На заброшенном пограничье Пятого Круга его искало уже немало будущих «последователей». Из их чувств, эмоций и мыслей, коими они впоследствии с ним поделились, «он» узнал, что местечко им избранное для проживания было бывшим историческим музеем. Обширное здание со стенами карамельного цвета на пять этажей ныне сквозило дырами, лишилось всей своей коллекции и покрылось пылью и осколками стекла. Странным образом растительность, наполнившая всю округу граничного района, сюда пробираться отказалась, окружив и укрыв от всех плотным кольцом деревьев. Когда-то это было даже одной из задумок — разместить музей посреди парка. Теперь его разве что сменил густой лес.
***
На входе в оцепленный район внешних окраин Пятого Ино впервые за всё это время попытались остановить какие-то служители местного правопорядка. Вид их совершенно не соответствовал той эпохе, из которой только что Кавасаки вышагнул в тот момент. По всем нормам этого места они должны были сюда добежать с противоположного края этого круга. Но по их настрою было понятно, что наравне с причудливыми местными они себя мнить не собирались. Потому, Ино не стал выслушивать их претензий и предостережений, а просто вырубил, шибанув по голове Пустым Клинком в ножнах.
Удалившись от места преступления на сотню другую метров, ощущая, как Хаос окутывает его и тянется к Клинку, он дал ему волю, облачив тело в Доспех. С ним добираться до места назначения оказалось куда быстрее и проще. Демон внутри нарочно «слегка» игрался с его телом, дабы «он к этому получше привык». Но Кавасаки знал, что на деле тот лишь старался его выбесить. Уколоть. Проверить, что может безнаказанно сойти ему с рук.
— Это еще что за картина? — удивился Ино, оказавшись на границе внезапно возникшего пред ним леса.
Что совершенно дико смотрелся на фоне остальных серости, мха и скромных кустиков с парочкой деревцев, наполнявших округу по пути до сюда. Столы местных исполинов были в разы толще, а кроны — куда пышнее. Любому из них было далеко до того древа, под которым сидел «угрюмый отшельник». Но попаданец почему-то всё равно представил, как чудаковато выглядел бы лес таких деревьев. Что бы он сделал со стеклянным пограничьем миров…
— Ну, не все демоны предпочитают оставаться сугубо безумными чудовищами на службе Хаоса. Некоторые желают и выделиться, ха! — только ответил ему демон, разглядывая свои пальцы.
— И что? Этот садоводом заделался?
— Садом такое уж точно не назовешь, поспешу заметить! — все не переставала юлить сущность внутри Кавасаки. — Но трогать эти прекрасные кроны не советую. Так тварь о нас узнать, да еще и взбеситься может раньше времени. Я же ощущаю, что он скрылся в здании, что находится внутри этого леса.
У Ино было стойкое желание вырубить и сжечь все эти деревья, так как от них в его сторону исходило что-то зловещее. Но в последнее время он был на нервах, а потому сообразил, что, быть может, такое внезапное желание — лишь проявление его раздраженности, усталости и волнения. Он смело шагнул вперёд, так и ожидая, что сверху свалиться кто-то и попытается убить. С каждым шагом вглубь этого проклятого места это чувство лишь нарастало. Но, в конечном счёте, подвело его. Так как пред дверьми в жилище монстра оказался нетронутым.
Не распахнув, но сорвав с петель двери, он сразу же увидел того, с кем ему предстояло сегодня сразиться.
— Ох, а я вас уже и заждался! — и человеческая речь отнюдь не порадовала его.
Пред ним посреди наполненного обломками и кусками обвалившихся стен холла стоял высокий черноволосый дворецкий в соответствующем костюме. Что скорее походил на косплей из его родного мира. Глаза скрывали очки, тогда как в руках был фарфоровый белый чайник с такой же кружкой.
Ино рванул вперёд, схватил тварь за горло и сжал со всей силы, отчего она лопнула, извергая наружу тёмную слизь. Второй рукой он пронзил грудь обезглавленного, надеясь в районе сердца нащупать ядро. Заранее перед этим разогретая перчатка доспеха как сквозь масло прошла внутрь грудной клетки и ухватилась за нечто, что было куда крепче сердца обычного человека. Пальцы сжались, когти вонзились в ядро, и прежний дворецкий пред ним буквально стёк на пол, оставшись на нём в виде гадкой лужи.
Тогда же на галерее второго этажа появилась еще парочка «людей». И, спрыгнув оттуда, атаковала со спины. На этот раз Кавасаки пришлось разрывать на части образы типичных горничной с метёлкой и повара в белом фартуке. Когда с ними было покончено, в здание ворвалась «озлобленная толпа», представлявшая собой десяток крестьян, окруживших Ино. Вилы, серпы и косы в их руках смотрелись не столь мерзко и устрашающе, как расплывающиеся нижние части тел, что слились воедино и образовали кольцо, заточавшее Кавасаки. Когда же толпа на него налетела, то и вовсе после первой пары ударов превратилась в один слизистый купол, обволакивающий попаданца.
