Наконец мы проследовали в пиршественную залу. Место для королевской семьи было отведено на возвышении, это было и хорошо, и плохо. В порядке знатности к нам подходили лучшие люди королевства, многословно поздравляли, Грета точно знала, как отвечать. Хорошенько перекусить оказалась не судьба — это было бы неприлично, да и Зал трофеев напрочь отбил аппетит. В общем, сидеть в центре внимания было скучно. В общем зале было куда интереснее: там усиленно питались, пили, смеялись и флиртовали. За нашей дуэньей увивалось сразу несколько импозантных господ, Аннет держала их на крючках для минутного развлечения. Какая все-таки изысканно красивая и манящая дама, даже трудно представить ее возраст.. Я-Грета завидовала бабуле, людям в зале, и играла «в гляделки» с королем: этакие очень редкие и очень короткие взгляды. Крючок жгучей ледяной страсти пронзал Его Величество уже где-то в области селезенки и засаживался все глубже. Странно, но королева Марта это вроде бы чувствовала, и очевидно, мучилась. Удивительно, а почему мы с бабулей не отводим королеве глаза? Этого я не понимала. Нет, отчасти понимала: Грета полагала, что у бабушки свои особые планы на королеву. Кругом интриги, прямо вздохнуть невозможно. А не взять ли мне вон того жареного дрозда? Никогда дроздов не пробовала.
Я-Грета слегка нарушила этикет, но это было чуточку простительно. Предстояла бурная и полная волнений брачная ночь. Как тут не съесть еще что-нибудь? Если супруг подумает, что его избранница жуткая обжора, потом объяснимся как-нибудь, по-семейному.
Между прочим, новобрачный что-то отвлекся от жены, все разговаривал с сидящим по другую руку герцогом Краульсманом. Брутальный такой солдафон, командующий королевским войском, по совместительству тоже наш дальний родственник и член королевской фамилии. На мощную мебель из того же мореного дуба этот мужчина похож, чтоб их всех морская болезнь в своих кишках утопила.
Я улучила момент и заглянула в глаза мужа — драгоценный Иероним разом побледнел и больше не отвлекался от жены. Я попросила положить маленький-маленький кусочек пирога. Кинула взгляд на короля — Его Величество сидел истинным воплощением ревности, отрастившей холеную бороду.
Наконец-то начались танцы, а молодым было пора. Музыка унялась, гости встали и проводили нас дружными аплодисментами. Довольно спорный обычай, сейчас все будут размышлять: чем и как займутся новобрачные? Впрочем, мне и самой это было интересно. Я, опустив глазки, опиралась о локоть супруга и стеснялась взглядов прямо изо всех ведьмовских сил.
Покои мне понравились: в самой высокой башне, здесь будет не так шумно. Ложе воистину королевское, белье, огромные подушки, лепестки роз — немного безвкусно, но не будем придираться.
— Бокал вина, любимая? — принц держал хрустальный графин с золотистым содержимым.
— Пожалуй, я выпью, дорогой. Но только красного.
Мой Иероним попытался сосредоточиться остатками умишка, понимая, что что-то идет не так, но не преуспел и отставил графин с отравой. Он наливал красное вино, безотрывно глядя на меня, и рубиновая жидкость текла по его пальцам и бокалу.
Иной раз хорошо быть ведьмой и держать все под контролем.
Я приняла чуть липкий бокал, глотнула — вино оказалось потрясающим: освежающее, с приглушенным ягодно-терновым привкусом, ароматы, прямо как у нас в лесу. Я вытерла пальцы о нежный шелк платья, рванула его на плечах: снежная обертка ворохом легла у моих ног.
Принц замычал.
В одних чулках, стройная, легкая и свободная, я была прекрасна. Кстати, сидеть на свадьбе без белья, в одних тоненьких стрингах — особое удовольствие для потомственной ведьмы.
Вынув надоевшие шпильки из волос, я тряхнула головой. Рыжая грива окутала плечи. Иероним замычал повторно и попытался расстегнуть колет.
А что нам колет? Он не мешает. Впрочем, долой и колет!
— Идите сюда, мой дорогой — я сажусь на мягкую перину. Надеюсь, под ней нет никаких горошин, и нас ничего не отвлечет.
Внешний осмотр обнадеживает. После того моего значительного взгляда за пиршественным столом мой муж почувствовал такой прилив возбуждения, что едва мог встать и покинуть зал. Это никуда не делось — по лосинам видно. Мои ноготки неспешно, по одной, обрывают золотые пуговицы с его защиты. Рывком сдергиваю лосины до колен супруга. Бедненький Иероним не сдерживает крик двойного восторга. Да, ему было так тесно.
Я ласкаю возбуждение будущего короля, а он, большой и покорный, стоит передо мной, по-детски закрывая лицо ладонями. Статный глупец, но местами хороший, хороший…
— Дорогая, позвольте мне, позвольте… — лепечет он.
Меня абсолютно не интересует, что он бормочет и чего хочет. Мы с Гретой и так знаем, что нам нужно.
— Идите сюда, Ваше Высочество, позаботьтесь о своей жене.
Иероним беззвучно опускается коленями на ковер, я откидываюсь на перины, блаженно раскидываю руки по прохладным лепесткам роз. День выдался утомительным, но сейчас я получу некоторую сатисфакцию.
— Свет, моя дорогая, свет — мучаясь и жаждая, шепчет принц.
