Никаких орхидей для мисс Блендиш полностью

Это началось солнечным июльским утром. Несмотря на ранний час, солнце уже палило вовсю, а день обещал быть еще более жарким. На перекрестке дорог от Форт-Скотт – Невада и Национальной пятьдесят четвертой, соединяющей Питтсбург и Канзас-сити, есть бензоколонка и маленькое придорожное кафе, которыми владеют пожилой вдовец и его дочь, пухленькая блондинка.

Было немногим более пополудни, когда перед кафе остановился запыленный «Паккард». В нем находились двое мужчин, один из которых спал, свесив голову на грудь. Бейли, водитель, вышел из машины. Это был коренастый, небольшого роста мужчина с тяжелым, грубым лицом, на котором беспокойно бегали черные глазки. Его подбородок рассекал длинный белый шрам. Запыленная и грязная одежда была изношена до дыр, а вместо манжет грязной рубашки висели какие-то невообразимые лохмотья. Прошлой ночью Бейли очень много выпил, и теперь его мучила жажда. Он бросил короткий взгляд на спящего компаньона, старого Сэма, и, пожав плечами, вышел из машины, оставив его храпеть на заднем сиденье.

Блондинка, облокотившаяся о прилавок, улыбнулась ему. Ее крупные зубы напомнили Бейли белые клавиши рояля. Она была слишком толстой, по его мнению, и он не вернул ей улыбку.

– Салют! – приветствовала его девица радостным голосом. – Уф! Что за жара! Я всю ночь глаз не могла сомкнуть.

– Скотч! – сухо сказал Бейли и, сдвинув шляпу на затылок, попытался утереть лицо сомнительной чистоты платком.

Девушка поставила на прилавок бокал и бутылку виски.

– Вы сделали бы лучше, если бы выпили пива, – посоветовала блондинка, встряхивая светлыми кудряшками. – Виски плохо действует в такую жару.

– Заткнись, – проворчал Бейли. Он взял бутылку и бокал, отнес их на столик в углу и уселся лицом к девушке. Та смотрела на него с интересом. – Найди себе какое-нибудь занятие, – угрюмо сказал он, – и оставь меня в покое.

– Не воображай себя Кларком Гейблом! – Блондинка презрительно скривилась, взяла потрепанную книгу и, демонстративно пожав плечами, принялась за чтение.

Бейли выпил изрядную дозу спиртного и откинулся на спинку стула. Не сразу, но полегчало. В настоящий момент у него были неприятности с деньгами, вернее с их отсутствием. «Если Райли срочно что-нибудь не сообразит, – в которой раз подумал он, – нам снова придется ограбить банк».

Он поморщился. Такая перспектива его мало устраивала. В здешних местах расплодилось слишком много шпиков и замышлять грабеж было рискованно. Он посмотрел в окно. Старый Сэм продолжал дрыхнуть, и Бейли с досадой отвернулся. Теперь Сэм годился лишь на то, чтобы водить машину. Он только и думал о том, как бы посытнее пожрать да побольше поспать.

«Это мы с Райли должны добывать деньги», – сказал Бейли себе, размышляя, как это сделать. Виски пробудило голод.

– Яйца с ветчиной! – крикнул он блондинке. – И быстро!

– А ему тоже приготовить? – неохотно отрываясь от книги, поинтересовалась она, указывая в окно на свесившего на грудь голову Сэма.

– Обойдется! И пошевеливайся, я тебе сказал!

Тем временем у входа остановился запыленный «Бьюик». Из него вылез толстый седеющий мужчина.

– Хени?! – удивился Бейли. – Что это ему здесь понадобилось?

Толстяк вошел в помещение и, заметив Бейли, сидящего в углу, помахал ему рукой.

– Салют, парень! Как дела?

– Хуже не бывают, – ответил Бейли. – Эта жара меня просто убивает.

Хени подошел к столику и, придвинув стул, сел. Он был осведомителем и жил за счет тех, кто промышлял шантажом. Он все время мотался туда-сюда, вынюхивая то, что люди обычно старались утаить, и иногда неплохо зарабатывал. Действовал он обычно в Канзас-сити и его окрестностях.

– Кому ты это говоришь? – возразил Хени, втягивая носом запах жарившейся ветчины. – В прошлую ночь я был на свадьбе, так думал, сдохну от жары. Представляешь свадьбу в это время!.. – Увидев, что Бейли не слушает его, он переменил тему: – Значит, дела швах? Вид у тебя не слишком хорош.

– Ни черта стоящего за последние недели! – Бейли швырнул окурок сигареты на пол. – А тут еще эти проклятые кровопийцы, бросившие меня. Все время проигрываю на скачках…

– Хочешь подскажу тебе кое-что? – Хени наклонился над столом и понизил голос: – Понтиак придет первым.

– Ха! Да этой кляче только карусель крутить в парке!

– Ты ошибаешься, – возразил Хени. – На него потратили десять тысяч, и он совсем неплохо выглядит теперь.

– Я бы тоже прилично выглядел, если бы парни грохнули десять тысяч на поддержку моего здоровья, – насмешливо заметил Бейли.

Блондинка принесла яичницу с ветчиной. Пока она ставила блюдо на стол, Хени глотал слюнки.

– Мне столько же, красотка, – потребовал он, пытаясь обнять ее за пышные бедра. – И еще половину.

Она оттолкнула его руку и улыбнулась, возвращаясь к стойке.

– Вот таких я люблю! – заявил Хени, провожая девушку глазами. – Тут, по крайней мере, имеешь за свои деньги то, что надо. Хотя платишь за одну, получаешь как будто двоих.