М-м-м. А раньше я думала, что единственная эмоция, которую способны испытывать эльфы - это презрение. А они ещё и удивляются. Разница разительная - у них уши прижимаются к голове, а глаза становятся на пол-лица, как в японских мультиках.
- Неужели? - тонким голосом интересуется главный эльф.
- Увы, - киваю я.
- А что вы делаете в Сиерне, Ваше Высочество? - приходит на помощь кто-то из до этого молчавшей парочки.
- Делаю вид, что учусь, - с достоинством отвечаю я. - Страдаю. Скучаю. А вообще меня Его Величество пригласил. Мы же друзья.
Ромион пытается скрыть улыбку, но у него плохо получается. А эльфы растерянно переглядываются.
Остаток странной беседы - вообще-то речь идёт про экономику... вроде бы - я сижу, накручиваю прядь волос на палец (удивительно увлекательное занятие!) и молчу.
- Виола, спасибо, - когда эльфы, раскланявшись, уходят, Ромион целует мне руку. Не нежно, как Дамиан, а... выверенно, что ли? Как по учебнику. - Ты мне очень помогла.
- Угу. Для чего ещё нужны друзья?
- Именно.
Милый расчётливый Ромион показал, что в фаворе у фей, с которыми эльфами совсем не хотят ссориться. И завтра получит какой-нибудь выгодный договор. Молодец - что тут скажешь? Очень в его стиле.
Весь вечер я наслаждаюсь горой учебников. Габриэль положил их на видном месте - на пороге, чтобы гарантированно споткнулась и заметила - с пометками и подробным описание, что и как должно сделать.
Спать ложусь я совершенно несчастная.
- Я нашёл твою слабость, - улыбается мне зеленоглазый злодей, снова отражающийся в зеркале, но невидимый без него.
- Кто ты такой? - вяло интересуюсь я, глядя на осунувшуюся фею в отражении.
- Мы скоро встретимся, Виола, - улыбается «маска». - Уже очень скоро.
Зеркало дрожит и тает в тумане...
- Постой! Это ты мучаешь Дамиана?!
- Он будет мой, - тихо говорит голос - бесплотный и вкрадчивый. - Ты сама мне поможешь, Виола.
- Размечтался! Дамиан сильнее, чем ты думаешь, и он тебе не верит! Прекрати над ним...
- Верит, Виола, - прямо в ухо шепчет мне голос. - Верит. И сделает то, что я хочу. Так же, как и ты.
- Одна низложенная королева недавно так уже говорила, и она плохо кончила!
- Она тоже делает то, что я хочу, - загадочно отвечает голос, и сон меняется.
Снова какая-то чепуха про кролика в клетке и яблоки. И волшебные зеркала...
Просыпаюсь я разбитая, не выспавшаяся, шиплю на Габриэля и объявляю, что я сегодня прогульщица.
Отворачиваюсь и сплю. На этот раз, слава богу, без сновидений.
А потом на меня льётся вода. Почему, ну почему первое, что приходит в голову этому проклятому демону, когда он хочет меня разбудить - это вылить на меня кувшин ледяной воды?!
Конечно, я мгновенно просыпаюсь, особенно, когда вода заливается мне в нос. И уже заученным движением, отфыркиваясь, хватаю подушку и размахиваюсь.
- Габриэль! По-твоему это смешно?!
Звенит по полу кувшин, я роняю подушку - она падает в лужу у кровати, и там мокнет. А с пола поднимается изумлённый Ромион, бросает на меня любопытный взгляд и поднимает брови.
- Кто такой Габриэль?
- Никто, - я оглядываю комнату: Габриэль сидит на подоконнике и беззвучно смеётся. Я корчу ему рожицу и поворачиваюсь к Ромиону.
Тот удивлённо переводит взгляд в сторону окна, но никого там, конечно, не видит.
- Виола, только не говори мне, что завела роман с кем-то из слуг.
Мне становится жаль, что подушка уже лежит на полу - не бить же Ромиона одеялом?
- Во-первых, моя личная жизнь не твоё дело...
- Как раз моё, - возражает Ромион. - Мой брат с замашками тёмного колдуна влюблён в тебя по уши, и я должен узнать, если ты решишь его бросить. По меньшей мере, за полгода, чтобы успеть всё подготовить.
- И что ты собираешься готовить? - сначала мне хотелось сказать отнюдь не это, но последняя фраза звучит слишком интригующе. Ромион устроит конкурс красоты, кастинг на лучшую замену мне или...
- Клетку, Виола. Серебряную клетку для начала. Большого размера, - сбрасывает меня с небес на землю Ромион. - Дамиан последнее время пристрастился превращаться в дракона. Причём, боевого. Не заметила?
Заметила... Правда, вчера он был чем-то средним между ящерицей и крысой, но суть волнений Ромиона я уловила.
- Поэтому будь добра вовремя уведомить меня, - Ромион отряхивает свой камзол, хотя каждая «художественная» складочка там и так на месте.
- В письменном виде. Обязательно, - киваю я.
- Нет, в письменном не надо, - кажется, Ромион решил, что я это серьёзно. - В письменном он может раньше узнать, а мы же этого не хотим.
- Нет, - фыркаю я. - Не хотим.
- Отлично, - улыбается Ромион. - Я рад, что мы друг друга понимаем.
Да уж. Друзья, называется.
- А сейчас будь добра, приведи себя в порядок - я пришлю горничных, чтобы помогли. У тебя полчаса.
Полчаса? А потом, что? Расстрел?
- Зачем?
- Ты обещала пойти на премьеру моей мачехи, - объявляет Ромион таким тоном, будто не он меня об этом просил, а я умоляла, и он любезно согласился.
- Она что, сегодня?
- Она через час. Кучеру и так придётся гнать против правил, и всё потому, что ты спишь, когда должна вовсю готовиться.
- Ромион, а можно я стукну тебя по лбу?
