Бить в комнате нечего, но я всё равно стараюсь отодрать зеркало от стены - мне же нужно хоть что-то острое, чтобы прорыть этим путь наружу? К Дамиану. И его этим прибить - так нам обоим, чувствую, будет проще.
Но зеркало прибито намертво, а Дамиан за дверью наконец-то умолк.
Через десять минут, облазив всю комнату - что не сложно, потому что она совсем небольшая - я проникаюсь к Дамиану прямо-таки пылающей ненавистью. Если он всё ещё за дверью, то ничего хорошего в ответ на свою увещевательную тираду не слышит - кроме разве что: «Только зайди, гад, только зайди!»
Я кричу это в полный голос - несколько раз, для верности - когда обнаруживаю, что решётка с окна не снимается. Да и окно такое узкое, хоть и вытянутое, что я бы в него не протиснулось при всём желании.
Дамиан учёл, что я могу решиться из него выпрыгнуть. Ну конечно, учёл, я ведь один раз уже попыталась.
- Виола, я же тебя и заколдовать могу, - тихонько предупреждает из-за двери Дамиан, когда я рычу ему, что он не только гад, но ещё и мерзавец, а также трус - иначе уже открыл бы дверь и встретился со мной лицом к лицу. Но после «заколдовать» в адрес Дамиан добавляется ещё парочка нежных эпитетов и метафор.
- А я обижусь и заколдую, - несчастно отвечает Дамиан.
Я в красках описываю ему, что сделаю, когда я обижусь. Ах да, я ведь уже обиделась. Я прямо сейчас это сделаю! Только пусть сначала войдёт. Пусть войдёт и покажет мне свои бесстыжие глаза, демонолог несчастный!
Дамиан вздыхает и тихонько говорит, что он меня пока оставит, чтобы я посидела одна, пришла в себя, отдохнула и поняла, как я не права.
У меня даже дар речи пропадает. А когда находится, Дамиана за дверью уже нет - он не отвечает даже на «трус» и «знала бы я раньше!»
Орать на закрытую дверь смысла нет, поэтому я падаю на кровать, взбиваю её ногами, а потом вспоминаю о Габриэле.
Тот не появляется, но отвечает.
И знаете, что? Сегодня не мой день! Сегодня точно-точно не мой день! Этот... мерзавец сообщает, что ему куда интереснее смотреть, как я буду выбираться из этой... клетки! Чем выпускать меня самому. Так-то.
Ему я тоже объявляю всё, что думаю, но больше мне уже никто не отвечает. Так что, покатавшись немного по кровати, я решаю, что всё, баста - постараюсь уснуть. Может, увижу во сне хоть одного нормального человека, который не решает за меня, что мне нужно, и не тащит в когтях чёрт знает куда!
Никто ко мне во сне не приходит, зато по пробуждению я вижу забавную картину: блещущий на солнце дракон сражается с десятком рыцарей. Не знаю, в каком рыцарском кодексе написано, что десять на одного - честно. Хотя десять на одного дракона, поливающего их с неба огнём - может, и честно. Предполагаю, что очень скоро от бедняг останется запечённый в доспехах кебаб.
Хм, а Дамиан говорил: никто не найдёт...
- Габриэль, что происходит? - интересуюсь я в никуда.
- Не знаю, - отвечают, почему-то, надо мной. - Но узнавать не пойду: здесь интереснее.
Кто бы сомневался.
- А можешь кровать подвинуть, чтобы мне удобнее смотреть было? Пожалуйста.
Габриэль с минуту молчит, потом у окна возникает мягкое кресло.
- Так будет ещё удобнее. Всё, не мешай!
- Эй! Погоди, а еда? А попкорну с шоколадом?
Мгновение спустя мне на колени падает комплект «Хеппи-мил» из «Макдоналдса». Потом по лбу ударяет большая шоколадка с мармеладом, орехами и изюмом.
- Габриэль, я тебя люблю! Я даже поделюсь с тобой картошкой-фри. Хочешь?
- Потому что её ты как раз не любишь, - вставляет Габриэль.
Вообще-то он прав, но я кривлюсь и говорю, что нет, я просто очень щедрая. Могу даже шоколадкой поделиться. Ма-а-аленьким кусочком.
Габриэль больше не отвечает, но картошка исчезает. Как и половина шоколадки. Мы так не договаривались!
Рыцари тем временем меняются: те, десять, исчезают, наверное, в портале. Им на смену приходят пятнадцать, а потом и ещё двадцать. А потом ещё. И ещё.
А потом поле, над которым парит Дамиан, светится, и до меня доносится голос герольда. Вроде как: «Рыцарь такой-то с рыцарем таким-то только что отважно ткнули копьями в брюхо мерзкому дракону! О, мерзкий дракон уклонился! Теперь рыцарь такой-то идёт на таран... А прекрасная принцесса Виола в знак одобрения машет ему платочком из башни. Напоминаем зрителям, что принцесса была похищена в ночь с...»
- Габриэль? - оставляя в покое гамбургер, тихо спрашиваю я. - Что это значит?
- Турнир, принцесса, - отзывается демон. - В твою честь устроили турнир. Достать тебе платочек, чтобы махать им из башни?
- Лучше достань мне гранату. А лучше базуку. Или нет, огнемёт. Или ракету. Что-нибудь, что к чёрту сметёт их оттуда. Какой, блин, турнир?! Я что, подписывалась служить тут народным развлечением?!
Габриэль смеётся в ответ, а я салютую из окна очередному рыцарю стаканом колы и говорю нехорошие слова. Тому, кто победит и придёт выковыривать меня из башни, сильно не повезёт. Это я гарантирую.
Битва длится до заката, и мне даже становится жаль Дамиана: он явно устал. Рыцари всё не кончаются, а он который уже час парит в небе и поливает их огнём.
