Рапунцель не умолкает. Её словесная «очередь» отлично позволяет отвлечься от Дамиана, а уж когда она пытается танцевать среди цветов, чуть не задавив ухаживающего за ними фея (помните, я рассказывала, как выглядят феи-мужчины, что они уродливы, писклявы, но очень трудолюбивы?). Фея Рапунцель замечает в последний момент, на целую секунду замолкает, а потом пытается повиснуть у визжащего трутня на шее.
Феи-мужчины поголовно интроверты, поэтому вокруг нас - пусто. Было, но когда фей завизжал, а виспы его крик подхватили, к нам сбежались все феи в округе, обоих полов. И даже парочка людей - детей лет пяти.
Давно Рапунцель не видела такого количества благодарных слушателей...
Пока она тарахтит, как всё вокруг замечательно, я узнаю дорогу до столицы: оказывается, быстрее пойти через портал, он тут, неподалёку: круг камней в саду анемонов.
Кое-как удаётся увести Рапунцель: она тискает детей, обалдевших висп, пытается потискать и фей. Трутни, разобравшись, что она не опасна, млеют от удовольствия: феи-женщины обычно предпочитают их не замечать, а человеческие дети первое время и вовсе с криком шарахаются.
Но соблазнившись анемонами, Рапунцель идёт за мной, а потом носится по саду, собирая цветы, как один огромный висп, пока я пытаюсь раскочегарить портал (вернее, понять, как он работает).
В итоге Рапунцель обзаводится венком из анемонов, заводит дружбу с особенно любопытным виспом - и вместе со мной неожиданно (кажется, я просто куда-то туда наступила) оказывается перед королевским дворцом.
Нет, мамин дворец вовсе не похож на дворец Ромиона или Роз. Он больше похож на громадную беседку, весь увит цветами, виноградником, вьюном и чем-то ещё душистым, цветущим и таким же ползучим. Здесь почти невозможно остаться одной ни на минуту, а если вдруг повезло: сквозь, хм, «стены», всё видно. Но это никого не волнует. Феи не имеют привычки подсматривать. Зачем подсматривать, если можно распахнуть дверь или залезть в окно и посмотреть с комфортом?
Рапунцель не сразу понимает, что мы уже на месте и громко интересуется у каждого встречного, как попасть в «дом королевы». Естественно, каждый встречный бросается ей объяснять: служат во дворце, как ни странно, в основном, люди. И если верить Роз, на работу сюда фиг устроишься: платят много, феи прекрасны и любвеобильны, вкусы у них разнообразны, поэтому даже горбатого и косого карлика кто-нибудь полюбит, лишь бы хорошо работал. Больше всего феи-женщины ценят, когда кто-нибудь за них пашет. Поэтому во дворце много людей, они все мужчины, и сейчас все они укладываются у ног Раупнцель штабелями, потому что её чары бьют без промаха абсолютно всегда.
Как-то эта неразбериха прекращается, но точно не скажу, как: меня приглашают пройти в покои королевы - отдельная беседка в саду роз. Рапунцель остаётся одна, но её это нисколько не смущает. Она готова дружить со всеми и каждым. Она любит этот мир.
Чёрт возьми, я ей завидую.
О Рапунцель мама уже знает - я замечаю на столе в углу такую же ракушку, как та, что чуть не убила меня недавно. «За твоей подругой присмотрят», - говорит мама. А потом ведёт меня к бабушке. Это ритуал, полагаю: десять лет назад меня тоже сразу же потащили к бабуле. Правда, тогда она занимала королевские апартаменты, но не важно. Бабуля не изменилась.
Роз говорила, что она нашла себе милого мальчика и с ним предаётся благодатной феечной старости (или правильнее будет - «феерической»?). В случае с бабушкой старость... относительное понятие. Вы можете представить себе старую фею? Дисней что-то пробовал изобразить в «Спящей красавице», но неубедительно, на мой взгляд. Феи не стареют. Они умирают - когда устают жить, это да. Но не стареют. Так что моя бабуля похожа на девочку едва ли старше меня, разве что глаза выдают возраст: слишком ледяные для семнадцатилетней. Слишком презрительные.
Меня бабуля презирала всегда. Я не достойна быть феей, считает она, но раз уж родилась, раз уж я первенец, надо работать с тем, что есть.
Они с мамой кружат вокруг меня, как коршуны, обсуждая, как ещё можно изменить меня в лучшую сторону. К определённому выводу не приходят, и бабуля задаёт сакраментальный вопрос: а как там с доброй волшебницей?
Потом они с мамой ссорятся. Бабуля никогда не кричит, мама тоже, но улыбаются они друг другу очень старательно и ласково бьют словами.
Всеми забытая, я сижу на широком подоконнике (бабуля простит, что я скинула её кадки с цветами, я полагаю?) и переглядываюсь с тем самым милым мальчиком, с которым бабушка и решила провести свою старость.
Он правда милый. Чем-то похож на Ромиона: такой же миниатюрный и тонкий. Но в глазах ни тени насмешки или расчёта. Он прозрачный, как стёклышко, этот красавец. Он с наслаждением мастерит для меня маленького воздушного змея, цепляет его к виспу. Висп парит над садом, змей парит тоже, но на некотором отдалении. И, благодаря магии, разворачивается в разные символы или надписи.
