Ромион стоит за спиной Дамиана, положив ему руки на плечи - так разница братьев в росте, когда один сидит, а другой стоит, почти не ощущается. И музыкальные пальцы Ромиона почти точь-в-точь как у Дамиана. Ну конечно, они же всё-таки братья...
В зале темно - тяжёлые синие портьеры на окнах задёрнуты, а огонь в камине не даёт достаточно света. Поэтому лицо Дамиана видно хорошо, а Ромиона - теряется в тени.
Я оглядываюсь - где это мы? Маленькая зала, наверное, кабинет - у противоположной стены горделиво стоит громадный письменный стол, на котором стопками, в идеальном порядке, разложены документы, кажется, на гербовой бумаге. Точно, позолоченный герб Сиерны, змея, поблёскивает во всполохах пламени.
И сладковатый запах корицы - из оставленных кубков на столике неподалёку от кресла Дамиана...
Ромион что-то говорит, сжимая плечи брата. Я не понимаю, что - пространство после портала всё ещё плывёт - но слышу голос короля Сиерны, знакомые уверенные нотки. Дамиан сидит молча, но я вижу его лицо, вижу, как он смотрит на мой браслет. Словарь Туана хорошо бы здесь подошёл - боль. Как будто несчастный браслет - это жуткое, невообразимое орудие пытки, на которую Дамиан согласился добровольно. Он не сводит взгляда с украшения, и, наверное, все слова Ромиона, все его уверения сейчас впустую...
Я тоже смотрю, только не на браслет - на Дамиана. Он как... Как сладость, как вкуснейшее угощение, от которого ты вынужден отказаться. Например, в пользу хозяина. В детстве Виллинда смастерила вместе со мной голема-собачку, я очень сильно к ней привязалась, а потом крёстная сказала подарить её сестре. «У вас всё должно быть общее, вы же сёстры». Я подарила и передала Роз эту фразу. Роз долго смеялась: «Общее, Ви? Мы же не голем с двумя головами!» Собачка в итоге досталась мне - Роз никогда не забирала мои игрушки. Никогда. И у меня мысли не было поступать с ней иначе. Но идею «общего» мы с ней не оценили. Зачем? Мы же разные. И правда, не сиамские же близнецы.
И вот так, как я смотрела на ту собачку - Митька, кажется, я так её назвала - так же смотрит на браслет Дамиан. Только кому это он собрался его отдать?
Пространство успокаивается - да и длился этот «эффект портала» всего пару секунд. Я хватаюсь за спинку второго, свободного кресла, чтобы не упасть, и осторожно делаю шаг вперёд. К Дамиану.
Он замечает меня. Поднимает голову, наконец, отводит взгляд от браслета, смотрит на меня... Только на меня. И его лицо освещает такая солнечная, такая яркая улыбка - последняя деталь встаёт на место. Последняя деталь в мозаике моего нового мира - спокойного, сверкающего, солнечного мира, где царит добро. Я чувствую себя так, словно, если распахну руки, как крылья, то точно взлечу. Мне становится так хорошо, так... по-настоящему спокойно и тепло, как не бывало даже под волшебным зельем. И всего лишь от одного взгляда на улыбающегося Дамиана.
«Ты дурочка, - проносится мысль. - Ты его любишь. Беги от этого сколько угодно и куда угодно. Но ты его любишь. Иначе почему тебе так страшно, так невыносимо приятно на него смотреть?»
В это мгновение мне не хочется искать ответ. Мне не хочется думать ни о чём, кроме: «Я твоя, а ты мой». И взгляд Дамиана обещает мне это. Мы принадлежим друг другу. Так должно быть. Как я могла сомневаться?
Сейчас мы разберёмся с недоразумением в виде нашей размолвки перед моим отъездом, я получу свой браслет обратно и... Я же говорила, всё будет хорошо!
И тогда из портала появляется Туан.
Эффект его появления несколько скрадывается из-за громадной корзины «всё-что-нужно-фее-в-пути». Но даже так получается ярко: он буквально светится, мой спутник-злодей. Фальшивка, пародия на улыбку Дамиана.
И настоящее солнце гаснет - Дамиан смотрит на Туана, на меня, снова на Туана...
- Моя леди, - ласковым голосом влюблённого простачка говорит Туан, шмякая корзину об пол и подходя ко мне. - Виола, любовь моя, это твои друзья?
Я не выдерживаю взгляда Дамиана, оборачиваюсь к Туану - единственно с целью выразить этому... злодею, что я сейчас чувствую, а также думаю о тех, кто говорит под руку и невпопад. Какая, чёрт возьми, любовь я ему?!
Ну и всё в этом духе.
Однако вместо этого рот открывается сам и сам же произносит:
- Да, моё счастье.
И я сама подаюсь Туану навстречу... И сама же подставляюсь под его поцелуй.
В голове в этот момент пляшут какие-то обрывки мыслей - в основном, содержащие слово «убью!» - и я слышу и снова с трудом понимаю слова Ромиона:
- Виола? Мы не ждали тебя так рано. И... ты... привела с собой друга?
Туан оставляет меня беспомощно хватать воздух и склоняется перед Ромионом в изящном поклоне.
- Ваше Величество, я спутник принцессы Виолы и её жених...
Что?!
Забавная, должно быть, сцена со стороны: теперь все присутствующие смотрят на Туана с одинаковым изумлением, включая потенциальную невесту.
А Туан наслаждается. Его голос, бархатный, сладкий, льётся, как медовый напиток:
- Ваше Величество, могу ли я выразить моё почтение, - и тут же, уже без лишнего официоза, совершенно по-мальчишечьи весело добавляет: - Ви столько о вас рассказывала!
