- Что ты знаешь о тяжёлом детстве? - шипит вдруг Туан, разом теряя всю свою задумчивость и вкрадчивость. - Ты, принцесса, фея...
- Для справки, господин злодей, я была жабой до шестнадцати лет. Совсем не фигурально, а очень даже фактически. Я в курсе, каково это, когда все вокруг смотрят на тебя, как на урода. А вот тебя, милый друг, внешностью боги не обделили. Так что ты знаешь о тяжёлом детстве? Поговорим об этом?
- Красота! - смеётся Туан. - Виола, у тебя был отец, у тебя была сестра, у тебя даже крёстная была и мать, и все они тебя любили. Ты даже не представляешь, что такое валяться в грязи в своём истинном облике, беспомощной, на лесной тропе и ждать, когда тебя найдут и снова побьют до полусмерти, потому что ты... Потому что ты родился тем, кем родился, - неуклюже заканчивает он. - Тебя хоть раз били, а? Просто потому что ты - это ты. Просто так! Ты можешь себе представить: единственного человека, который мне помог, убили за одно лишь это! Ты можешь себе это представить?! Я сидел на цепи, видел, как его тащат за лошадью и не мог даже... Вообще ничего не мог сделать! Потому что единственная магия, с которой я родился - это демоны её забери, никому не нужное целительство и магия жизни! Сдалась она мне?! - он замолкает, хватая ртом воздух и бешено смотрит на меня.
Мда. Тяжело быть психотерапевтом. Того и гляди какой-нибудь псих в буйного переквалифицируется.
- Тих-тих-тихо! Я ничего не поняла. Кто кого убил, за что и почему? И кто ты такой? Что за истинный облик?
Туан минуту молча смотрит на меня, потом отворачивается.
- Неважно. Просто не думай, что ты хоть что-то знаешь... - Он бросает взгляд на забившегося под прикроватный столик кролика. - И это я-то чудовище!.. Да если бы я мог поступать со всеми вами так, как вы поступали со мной... Мне бы и Тёмный Властелин был не нужен... Это он бессердечен... А ведь это даже было бы справедливо... А у меня руки не поднимаются...
- Бедняжечка, - перебиваю я этот поток сознания. - Слушай, гуманист, напомнить тебе, что ты с Дамианом делаешь? И, кстати, почему ты называешь его бессердечным?
- Это ты делаешь, - усмехается Туан. - Я только говорю ему, что ты его не любишь. И это правда, не так ли?
Я молча смотрю на него.
- А насчёт бессердечия... Как думаешь, зачем мне нужна Изабелла? Намекнуть твоему другу, когда и как тебя украсть, я мог бы и сам, - он снова улыбается, и у меня опять чешутся кулаки - а ведь я никогда не любила насилие!
- Изабелла? - повторяю я. - Ты решил скормить Дамиану отравленные яблоки? И... - я умолкаю. Что-то бьётся в голове, какая-то мысль-воспоминание, про Изабеллу и её...
- Нет, Виола, - Туан глядит на свои руки и улыбается уже им. - Я расскажу Дамиану, как он может избавиться от своего сердца, ведь оно причиняет ему столько боли!..
- Да что ты! Ни один человек в своём уме на это не пойдёт!
- В своём - может быть. Но ты же беднягу так мучаешь, - улыбка всё не сходит с лица Туана. - Именно так всегда и становятся Властелинами. Когда боли слишком много...
- От чего боли? - я со вздохом падаю на кровать. Голова болит - жуть как. Вот это - боль. А Дамиану-то чего болеть? Он же у нас весь из себя крутой, аж голова кругом: и Астрал ему подчиняется, и общага его боится, и красавец он хоть куда... Ну расстался со мной - так и что? Пусть только свиснет, уверена, к нему такие, как я, прибегут толпой - только выбирай не хочу. Вот уж боль-то!
Вечно эти мальчишки всё преувеличивают...
- Я же говорю, ты не понимаешь, - зевает Туан. - Он любит тебя...
- Любовь проходит.
- Это у таких, как ты или его брат, любовь проходит, - смеётся Туан. - А у впечатлительных Властелинов всё серьёзно. Глубоко и на всю жизнь, так что потом остаётся только вырвать сердце.
- И откуда ты такой умный? - Не верю я ему. Конечно, не верю. Господи, да, меня тоже бросали, да, было больно - но всё проходит, всё и всегда. Да и встречались мы с Дамианом всего-то два месяца. И ничего друг другу не обещали. Он меня, конечно, расколдовал, и сердце его светилось в тронном зале, когда Изабелла ещё была королевой... Но всё же меняется. Я изменилась, Дамиан тоже изменится, успокоится, влюбится в какую-нибудь другую принцессу... Может, найти ему мне замену? Какую-нибудь, поуродливей и поглупее... Да, и это её он будет нежно целовать и... Даже представлять противно.
Ладно, и это пройдёт. Справлюсь. А всё, что этот умник Туан говорит - бред, достойный настоящей сказки. Истинная любовь! Вот, влюбилась я в Ромиона. И разлюбила с тем же успехом...
- Потому что фея, - вставляет Туан. - Феи всегда легко относились к любви. Тебе не понять...
- Не смей читать мои мысли!
Он усмехается в ответ и больше ничего не говорит. Так мы и сидим, каждый в своём углу спальни, до рассвета. Я размышляю, может ли случиться так, что любовь не пройдёт - никогда не пройдёт, что любить можно вечно? Со мной такого не случалось, хотя раньше я верила... В сказки, ну-ну. Ромион мне преподал хороший урок. Моя любовь к нему прошла, как дым, теперь мы просто друзья.
