Я механически кивнула, сглотнув подступивший к горлу ком, и меня накрыло невидимой волной. Звуки стали далекими, краски потускнели, выцвели, превратив окружающий мир в тускло-серое подобие яркого солнечного дня. Шаг, другой — я не переставляла ноги, а, скорее, подставляла их под кренящееся, словно подгрызенная бобрами сосна, тело — упершись рукой в стену дома, я некоторое время простояла, тяжело дыша и пытаясь хоть на чем-нибудь сфокусировать взгляд. Затем, по-прежнему держась за стенку, прохромала чуть вперед, к лежащей под окном здоровенной колоде. В сидячем положении стало немного, но легче — тошнота отступила, сменившись тягуче-ноющей болью в мышцах, далекое бормотание превратилось в пылкую речь.
— Сэр, прикажите продолжать наступление!
Мичман Итон в бою лишился эполета и треуголки, взамен обзаведясь парой роскошных, на всю щеку, царапин. И — лошадиной дозой адреналина, вскипятившей юнцу мозги.
— Надо продолжать атаку, пока они не опомнились.
— Воистину, — равнодушно-усталым голосом произнес Кард, обращаясь больше к Аллану, чем к навигатору, — я восхищен, сколь многими талантами наделены офицеры Королевского Флота. Сначала капитан миноносца начинает рассуждать об экономике, затем навигатор берется наставлять сухопутного полковника в пехотной тактике. Лейтенант, — развернулся он к Аллану, заставив его замереть с надкусанным яблоком в зубах, — вы, случаем, не хотите прочитать мне лекцию по теологии?
Ответ О'Шиннаха, если он сумел его прочавкать, остался для меня тайной. Второй приступ заставил меня прикусить губу и выгнуться дугой, зеленая трава вновь стала пепельно-серой, а воздух — горячей сухой и вязкой массой, которую приходилось откусывать и глотать. Вдох, другой, третий, нет, так просто я не сдамся… и вдруг все кончилось, слабость и дурнота ушли совсем, без следа, так же внезапно, как проявились. Мир снова заиграл мириадами красок и оттенков, обрел звуки, ощущения… и запахи.
— Пахнет гарью, — прошептала я, — свежей… и керосином.
— Что же они подожгли? — задумчиво пробормотал Аллан. — И главное, зачем?
Крик резанул по ушам, как бритва. Почти не приглушенный расстоянием, полный страха и боли,
— Это со стороны ратуши, — Аллан схватился за вихор на макушке и с силой дернул, словно пытаясь содрать собственный скальп, — кажется, кричала женщина, сэр.
— Женщины, и кричат, — поправила я, вслушиваясь в доносящиеся звуки. — Много. И дети.
— Мичман, собирайте ваших людей! — скомандовал полковник. — Мы с лейтенантом возглавим атаку. Передайте на «Гром», пусть…
Слишком долго, с отчаянием подумала я, запах гари усиливался с каждым вдохом и все громче становился треск пожара, заглушая крики. Матросы к бою на земле не приучены, даже миноносец над головами не проложит им дорогу достаточно быстро. Тут и так еле успеешь добежать… бежать! Великий Лес, ну конечно же!
— Полковник, подождите!
— Что еще… — Кард осекся, когда я бросила к его ногам плащ, дрыгнула ногами — левая туфля слетела, на вторую пришлось потратить еще мгновение — и одним решительным движением сдернула брюки. Мичман Итон издал какой-то сдавленно-писклявый звук и попятился назад — вид у него был настолько потрясенный, что на миг я почти поверила, что стянула заодно и панталоны.
— Первой буду я, сэр. По-бе-гу!
Секунду Кард непонимающе смотрел на меня — затем до него дошло.
— Хорошо, инспектор. И — удачи!
Отвечать я не стала. Времени не осталось совсем, напрочь, упражнения «для прогрева мышц» я проделала по дороге к калитке. Грубо, неизящно, второпях, увидь такое наставник, он бы с истинно эльфийской невозмутимостью сравнил меня с беременной коровой, пьяным от ягод медведем и даже с человеком, а затем торжественно изгнал с поляны на неделю минимум. Но сейчас — толчок левой, взлетаем вверх, правой от верхней перекладины калитки, летим-летим-летим — экзамен у меня будут принимать пули — ПОБЕЖАЛИ!
На самом деле
Доски заборов, стены домов, деревья и кусты слились для меня в один размазанный красно-желто-бело-зеленый фон. Силуэт? Вскидывает ружье? Нет, да и неважно. Выстрелов я не слышу, кровь грохочет в висках, словно поезд в туннеле. Бочка-забор-ветка-обратно-на-землю. Мчаться как ветер? Ха, мы в Лесу обгоняем ветер!
И все же я едва не опоздала.
Огонь уже растекся по всей северной стене храма, длинные языки тянулись через кромку крыши, жадно вылизывая черепицу. Но каменный фасад стоял…
…как и подпертые двумя бревнами двери, сотрясаемые отчаянными ударами.
