Гора ящиков, с вершины которой брат Винсент проводил свою рекогносцировку, с оглушительным треском осыпалась, едва не погребя под обломками пару облезлых кошек. Монах же с достойным эльфа проворством перескочил на соседний штабель воняющих аммиаком тюков. Оступился, замахал руками, но в итоге все же удержался от падения в хищно темнеющие заросли бурьяна: по большей части чертополоха и белены с коноплей, но разросшихся до невиданных мной доселе размеров – наглядное свидетельство полезности азотных удобрений.
– Вряд ли мы успеем обыскать все эти здания за оставшиеся до рассвета часы.
На мой взгляд, мы не успели бы обыскать их и до следующего заката. Между высоченным забором дока, рекой и заболоченным устьем бывшего ручья беспорядочно громоздилось не меньше полусотни строений. Человек наверняка бы счел их угрожающе-мрачными, но я видела перед собой просто уродливые полуразвалившиеся коробки.
– А что случится на рассвете? После третьего крика петуха мы превратимся в землероек?
– Могут возникнуть юридические коллизии. – Винсент спрыгнул вниз и принялся отряхивать плащ. – Полковник за последнее время и так оттоптал множество ног за пределами своих формальных полномочий.
– Вы… люу-у-уди… такие…
По канонам за этим вступлением должна была последовать пафосная, обличающая и очень длинная речь. Но сил и раздражения у меня хватило лишь на эти три слова – и на то, чтобы сунуть монаху спасенную им картину.
– Что вы собрались делать, инспектор?
– Смотреть, слушать и вынюхивать! – буркнула я. – Держитесь позади, шагах в дес… двадцати, святой брат. Ну и постарайтесь издавать как можно меньше звуков, хоть, – я не удержалась от шпильки, – вы и так уже наверняка разбудили половину Клавдиума.
Оставалось лишь надеяться, что причиной шума сочтут ветер, как раз усилившийся почти до шквального. В конце концов, даже гоблины не пытаются незаметно подкрасться с
Тучи на небе устроили пересменку – рыхлая масса, с полудня и до полуночи поливавшая столичные улицы противной моросью отползала на северо-запад, словно в панике спасаясь от вставшей на краю неба иссиня-черной громады. В разрыве между ними Сэльг уже клонился к горизонту, его мрачно-кровавые лучи нехотя уступали место куда более приятному для эльфийских глаз свету зеленой Айи.
Медленно идя по заросшей тропинке, я старательно вертела головой, пытаясь в хаосе строительного мусора и буйства сорняков углядеть свежие признаки людской жизнедеятельности. Попытка «обратиться в слух» успеха не имела. На фоне лихого посвиста, шелеста листьев и завываний в скелетах заброшенных складских зданий от длинных ушей пользы было – удерживать на месте сдуваемую шляпу. Нос тоже печально сообщал, что большая часть запахов прибита дождем и вообще подобные «прогулки при лунах» – верный способ заработать насморк. Оставалось лишь напрягать хваленое эльфийское сумеречное зрение, до боли вглядываясь в бешеный перепляс теней и призрачного лунного света.
– Похоже, мы на верном пути, мисс Грин.
Брат Винсент пренебрег моим указанием и шел за мной в пяти шагах – учитывая обстоятельства, это было скорее разумное решение, чем глупость. Вот если бы он еще и молчал…
– С чего вы взяли?
– Тем более, – догнав меня, монах перешел на доверительный шепот, – странно, не правда ли, инспектор? Обычно в таких местах ютятся всякие бедолаги, ведь мест в ночлежках для бездомных хватает едва ли для каждого пятого.
– Здесь они тоже… были.
И оставили множество следов: окна и двери выломаны, под навесом чернела проплешина от костра… размытая дождем и засыпанная листьями. Стыдно признавать, но монах оказался догадливей меня.
– Думаете, их спугнули те, кого мы ищем?
– Боюсь… – начал Винсент и осекся, когда отчаянный вскрик разом перекрыл все прочие шумы. Он длился секунду или две, не больше и оборвался неестественно резко – а следом за ним раскатисто громыхнул сдвоенный выстрел.
– Вы слы… – начала я.
– Вот то двухэтажное строение, – даже не закончив фразы, брат Винсент ринулся вперед. – Скорее, инспектор. Мы, – выдохнул он сквозь зубы, – пришли по верному адресу, но можем опоздать.
Крик повторился снова – и опять оборвался на верхней ноте. Но кричал уже другой… человек? Орк? Гном? Предсмертные крики трудно различить. Гнилые корни, что у них там происходит?!
