Это здание сохранилось лучше других. Крыша почти без дыр, кирпичные стены, дверные створки еще держались на массивных петлях… распахнутые настежь. Проем явно делали с изрядным запасом по ширине и высоте, внутрь мог спокойно заехать груженный доверху воз, а сейчас щедро лился зеленый свет – и лежащего у порога я разглядела издалека. Он приполз из глубины здания, оставив за собой широкую темную полосу. А вот его сотоварищ, скрючившийся в такой же темной луже парой футов дальше, вряд ли успел понять, что Ангел Смерти уже протянул к нему костлявые пальцы.
И – тишина.
По крайней мере, мы нашли нужное здание – грязь у входа покрывала множество свежих отпечатков, а канаву поодаль явно использовали как отхожее место. Только вот заходить внутрь мне лично совершенно не хотелось. К сожалению, напарник даже не поинтересовался моими хотелками – бережно прислонив к стене картину, он шагнул через порог. В следующий миг я с трудом сдержала визг, увидев, как рука мертвеца шевельнулась и шустро побежала прочь. Наваждение рассеялось, лишь когда в пятне лунного света мелькнул длинный лысый хвост.
– Не узнаете? – Винсент, присев около второго трупа, приподнял за волосы голову, едва не оторвав ее – у мертвеца была рассечена гортань и перерублен позвоночник, лишь остатки шейных мышц и кожи еще продолжали соединять голову с туловищем.
– А должна? – злым шепотом осведомилась я, вглядываясь в искаженную ужасом кровавую маску. Родная мать покойника и та не смогла бы опознать этот кошмар наяву.
– Вы видели хотя бы некоторых, – монах встал, уже с револьвером в руках, с очень задумчивым видом повертел в руках и сунул обратно под плащ. Взамен из недр домино на свет появился непривычного вида меч: короткий, с причудливо-вычурным кружевом эфеса и сталью, чей тускло-красный отблеск пробудил в моей памяти целую дюжину недобрых гномских легенд.
– Боюсь, огнестрел окажется недостаточно быстр, – поймав мой недоуменный взгляд, пояснил Винсент. – И да… у вас, инспектор, есть что-нибудь, гм, острое?
– Только язык, – буркнула я и, увидев ответное недоумение, со вздохом добавила: – Нет ничего.
Монах кивнул и, вновь присев, выдернул из голенища еще один клинок – на этот раз куда более обычный с виду нож.
– Держите! – велел он. – Баланс, конечно, совсем не ваш, но лучше так, чем с пустыми руками.
У меня имелось иное мнение, но протянутый нож я все же взяла, решив, что бросить успею в любой момент – и не обязательно на пол.
– Жаль, не догадался прихватить пару серебряных вилок.
– Вилок? Зачем?
– То, что мы видим перед собой, – начал монах, – заставляет меня вспомнить некоторые старые легенды. О зверях, принявших человеческий облик, оборотнях. Считается, будто сталь или свинец не может сразить их, и только лишь серебряное оружие дает шанс отправить эти порождения тьмы обратно на Вечный Лед.
– Нашли время, – слова давались мне с трудом, словно чья-то холодная рука уже легла на горло, – вспоминать Тайлеровы сказки. Оборотни – это магия, а магии не существует.
Ответить монах не успел – в глубине склада раздался заполошный вскрик, сквозь щели в дощатой перегородке замелькали лучики света, грохнули сразу несколько стволов и вслед за выстрелами донесся слитный топот, словно по проходу ринулся конский табун. Мы с Винсентом отпрянули к стене, но дверь в перегородке так и осталась закрытой – топанье оборвалось заполошным взвизгом и очередной серией выстрелов. Кто-то выругался, длинно и затейливо помянув Творца и добрый десяток святых, звонко лязгнул металл, богохульства перетекли в бессвязный хриплый рев, словно в проходе бесновался перебравший мухоморного настоя тролль, оставляющий за собой просеку из вековых дубов…
– Нет, Дик, не надо!
– А-а-а-а, чтоб тебя…
Хруст ломаемого дерева, глухой удар, заставивший содрогнуться все здание. Рев оборвался, «тролль» спокойно и отчетливо выдохнул «
– Не может быть… – пробормотала я. Или даже подумала, слишком уж невероятна была догадка…
…почти как видневшийся рядом с кровавой лужей отпечаток маленькой босой ножки.
– Нет, нет, нет, – всхлипывающе забормотали впереди. – Не надо, умоляю. Я не бегу, я никуда не бегу, клянусь, не сойти мне с этого места…
В два прыжка оказавшись у перегородки, Винсент распахнул дверь и бросился по проходу. Я чуть замешкалась, чуть не споткнувшись о валявшийся сразу за порогом топор с длинной рукояткой. Брошенное ружье, труп, еще один и еще чьи-то ноги, торчащие из-под груды обломков. После ночной темноты свет больно резал глаза. Неприятный, дерганый свет… от полыхающей керосиновой лужи с разбитой лампой в центре… он то выхватывал у тьмы ряды деревянных полок, то усыхал до крохотного пятна. Из-за него я не сразу поняла, какое именно из пятерки валяющихся в проходе тел – пока еще живое и даже способно жалобно скулить.
– Мир тебе, брат.
В поднятом на монаха взгляде я не сумела уловить и тени понимания. Если это существо и было разумным, то когда-то в другие, давно минувшие времена. Сейчас же перед Винсентом извивался, пытаясь уползти прочь, безмозглый червяк, остро воняющий потом и мочой.
