Дочки написали тётке, она ответила, что жива – здорова, они быстренько собрали Никандрыча в дорогу и посадили на поезд, предварительно выписав с законной жилплощади. Однако, приехав в тёткин город на берегу Волги и найдя её в убогой замызганной хрущёвке на самом краю города, Никандрыч с прискорбием узнал, что тётка уже давненько не в себе, квартиру она переписала на каких-то соседей, которые якобы за ней ухаживают, а Никандрыча даже не узнала.
Возвращаться в родной город Никандрыч не стал, поскольку прекрасно понимал, что ни одна из дочерей его не примет, и нанялся копать огороды местным дачникам. Благо на окраине города, и тем паче за чертой его, домов с участками было великое множество. Пенсию он получал на карточку, хозяева огородов ему не только платили деньги, но и кормили и поили, да и одеждой обеспечивали, так что конец весны и начало лета он прожил весьма безбедно и даже весело. Одно плохо – Никандрыч до боли скучал по внучкам! Сначала они ему звонили, разговаривали по Ватсапу, а потом Никандрыч телефон потерял, ему подарили кнопочный, без интернета. А внучки без Ватсапа звонить не хотели – мамы сказали им, что это слишком дорого. Никандрыч звонил им сам, но они отвечали всё реже и реже…
Вскоре жители окрестных домов выяснили, что Никандрыч на все руки мастер, и он стал крыть им крыши, чинит водопроводы, строить заборы, делать ремонты.
И таким образом он познакомился со Златовлаской. Он давно обратил внимание на белокурую девочку, на вид которой было лет 8-10, но личико у неё было слишком серьезным для возраста. Девочка была полна удивительного очарования. Какого – Никандрыч так и не понял, но оторвать глаз от девочки просто не мог.
Впервые он увидел её рано утром. Никандрыч ночевал в сарайке при гаражах, просыпался рано, начинал трудиться, если было где, или, если работы не было, выходил во двор пятиэтажки Бастилия, как называли жители крайний дом за его хмурый депрессивный цвет и длину – в доме было девять подъездов. Несмотря на серо-грязно-жёлтый цвет и неблагозвучное название дома двор выглядел отменно. Во дворе было много лавочек, детский городок с песочницей, цветники у подъездов, заботливо посаженные бабушками, и тонкие стройные берёзки, создававшие уют и тень. Никадрычу было совершенно непонятно, почему жители прозвали их дом так депрессивно, ему нравился весёлый живой длинный двор. И жители нравились. Здесь, как и во дворе на его родине, все друг друга знали и осознавали некую общность идеи, как Никандрыч запомнил из интернета, социальную ответственность. Квартиры в Бухенвальде продавались и покупались редко. Богатым хрущёвки на окраине не нужны, а бомжей расселяли по общежитиям и малосемейкам, которых в городе было великое множество. И ещё Никандрычу нравилось, что город стотл на реке Волге, которую он давно мечтал увидеть. Собственно, сам город находился на другом берегу, здесь был маленький окраинный район, созданный из деревень да бараков, построенных для рабочих судостроительного завода. Строились дома, даже многоэтажки, людей из бараков расселяли, бараки сносили, появился вполне приличный микрорайон. Но селиться здесь мало кто хотел. Судостроительный завод приказал долго жить, работы не было. Так что остались в основном местные жители.
И всё же «новенькие» здесь появились. «Новенькими» называли семью Златовласок. Они купили двухкомнатную угловую хрущёвку, как говорили местные бабушка, по бедности.
Может быть, семья была действительно не богата. Но маленькая Златовласка совсем не выглядела ни бедной, ни забитой, ни печальной. Хотя её кругленькая мордашке с лёгким золотистым загаром и хранила серьёзное выражение, девочка была улыбчивой и приветливой. Ранним утром майского дня Никандрыч и увидел её сидящей на краю песочницы, с горкой золотых одуванчиков и пучком зеленых ленточек на коленях. Увидел – и сердце его защемило. Он вспомнил внучек, которые были примерно ровесницами девчушке – чуть, может, старше или чуть младше. И подумал почему-то с удивлением, что никогда не видел, чтобы его внучки плели венки из цветов.
Никандрыч присел на край песочницы, достал сигарету, зажёг, но тут же потушил: девочка посмотрела на него очень серьёзными тёмно-зелеными глазами, и ему стало стыдно.
– Здравствуйте! – девочка улыбнулась.
– Привет! – Никандрыч расплылся в улыбке.
– А я знаю, ты – Никандрыч! – ещё серьезнее заявила девочка, вплетая в венок зелёную ленточку.
– Откуда ты знаешь? – удивился Никандрыч.
– Бабушка сказала. Она говорит, надо ремонт сделать, Никандрыча позвать. Она говорит, ты добрый и всем помогаешь… И нам поможешь?
На душе у Никандрыча стало вдруг так тепло и так светло, как будто бы он обнял своих внучек…
– Помогу, конечно! Скажи свой бабушке, пусть в любое время обращается… Я по утрам всегда сюда прихожу. Мне здесь нравится… Двор хороший.
– И мне нравится! – с воодушевлением подхватила девочка! Здесь много цветов. И бабушка в нашем палисаднике тоже посадила.
– Для чего ты плетёшь венок?
