1 апреля утром Кольцов с Петуховым в АПН делали проект «решения» для парткома. Вечером вместе с итальянцами Сергей и Лида были у Петухова в гостях на его дне рождения. Вечер прошёл неплохо. Итальянцы вели себя по заранее обговорённой с Сергеем «программе». Они уже давно поняли, что «русские» тоже бывают разные. Не было сказано ничего лишнего, хотя выпито было много. Сергей пил понравившийся ему «Фундадор» и немецкое вино. Прослушали ещё раз запись радиопередачи.
На следующий день Кольцов с Петуховым были у Барсукова, который одобрил сделанную ими справку и проект «решения». Иван был воодушевлён. В университете явился Луис с предложением забрать у него машину. Кольцов отказался, потому что это было глупо. Никто не позволил бы ему здесь разъезжать на «своей» машине. Как узнал Сергей, Химена и Луис провоцировали молодых преподавателей на «бунт» против него.
Вечером приехали Крашенинниковы, вместе поужинали и поговорили о сегодняшней политике Сандинистского Фронта. Мнения в основном совпадали: эта политика постоянных уступок оппозиции, церкви и США вела к потере позиций сандинистов в обществе, особенно на фоне продолжавшихся военных действий «контрас». Анатолий Иванович сообщил, что прилетает из Москвы представитель СОДа («Советское общество дружбы…»).
Итальянцы заявили Сергею, что они решили помириться с Луисом и потому ничем помочь с возвращением долга не могут. Интересный поворот! Заседание парткома перенесли уже четвёртый раз. Кольцов был опять в АПН, вновь с Петуховым корректировали справку. Потом поговорили о делах «дипломатических». Иван был взбешён на Векслера. Сергей попытался ему объяснить, что Виктора интересуют только нужные ему люди и до тех пор, пока они ему нужны.
Ночью Сергей опять воевал с «соррой» (крысой), повадившейся к ним на «чердак», (проходя по наружной стене из соседнего заброшенного дома).
Уже несколько недель он не мог получить свой японский приёмник Sony из ремонта.
Вартан неожиданно заявил, что намеченные отпуска Рябовым отменены. Дело в том, что, вернувшись из Москвы, ещё осенью Рябов «постановил», что «специалисты» будут выезжать в отпуск только в «зимнее» время, так как летом Аэрофлот перегружен и дипломатам приходится ждать в Москве возможности вылететь. Давление со стороны Вартана было настолько сильное, что большинство преподавателей вынуждено было согласиться. Но дело в том, что в декабре и январе перепад температур между Манагуа и Москвой составлял как минимум 50 градусов! Никто сюда зимнюю одежду и обувь не привозил. Большинство — не москвичи, и им с детьми нужно было из Шереметьево добираться до гостиницы, а затем до вокзалов и ехать в поездах почти через всю страну. Кольцовым вообще — на Север (под 30 градусов мороза после 40-градусной жары!). И потом возвращаться обратно не на пару недель, а почти на год с зимней одеждой и обувью, которые здесь плесневели, сгнивали и разваливались на куски от высокой влажности в течение «сезона дождей». И, действительно, большинство тех, кто отправился в отпуск по приказу Рябова в декабре–январе, проболели дома почти всё время, особенно дети, хотя некоторых встречали родственники с зимней одеждой прямо в аэропорту. Ехать зимой в отпуск категорически отказались только Кольцов и… Векслер (одессит). Это упрямство, конечно, тоже сыграло свою роль в отношениях Сергея с Рябовым.
Крашенинников передал Кольцову график предстоявших лекций. В посольстве на «пятнице», Сергей «наскочил» на знакомого журналиста (теперь у него появилось значительно больше знакомых среди «посольских») Сашу Ничкина, с которым они отправились на его машине на закрытие (распродажу) корейской выставки. Оказалось, что это принятая за границей практика «шопинга» для жён дипломатов. Но их «спугнул» приехавший с женой посол, они ретировались и поехали пить пиво. Потом вернулись в посольство, забрали Лиду и поехали к Саше в гости. За стаканами «хайбола» говорили об экономике и политике «здесь» (много) и «там» (мало).
В субботу все уехали на «Pochomil». Кольцов после вчерашнего «визита» чувствовал себя неважно и остался дома. Но приехали итальянцы, и с ними он отправился на семинар ANICS и CONAPRO на тему «Выборы и агрессия», который проходил в здании МИДа. Здесь Сергей увидел почти все знакомые лица: Вийагра (президент ANICS), Вила и Фреди Круз (из CONAPRO), Сильвия (из CONIPAS), Альварес (из RS) и др. Его встреча с Хуго Мехийа была «протокольной». Хорошо выступил Фиойос (бывший ректор Леонского университета и ныне председатель Избирательного Комитета) об организации и финансировании выборов. «Выборы не изменят отношение США к Никарагуа», — правильно сказал он. После обеда Пако Фьерро отвёз Сергея домой. Вечером ТВ в «Новостях» показало работу семинара и Кольцова — в упор. Он становился «телезвездой»! Между прочим, на семинаре, где присутствовала интеллектуальная часть революционной элиты, Кольцов опять представлял («неофициально») свою страну в одиночестве. Как это будет воспринято в посольстве?!
