В разговоре с Абелем Гараче Кольцов поднял вопрос о приобретении нового дома в городе. Владимир Кордеро эту идею поддержал. И вот Виктор, Евгений и Николай съездили посмотреть новый дом. После этого выяснилось, что никто из «Планетария» уезжать не хотел. Всех устраивала жизнь в этой «резервации» за проволочным забором. Здесь они чувствовали себя «как дома».
Но через неделю в Манагуа прибыли ещё три новых преподавателя с жёнами. Поэтому вопрос о новом доме стал уже неотвратимым.
В CNES Кольцов вместе с Эрвиным занимались книгами. Сначала оформили передачу советских книг университету. Затем проинспектировали Национальную библиотеку. Книги по философии оказались в основном антисоветского содержания. Под титулом «марксизма» на полках стояли, главным образом, книги Л. Д. Троцкого и современных «неомарксистов». По собственной инициативе, они посетили Музей революции, который находился рядом с библиотекой. Экспозиция оказалась скромной, фактически одни фотографии и книги. Сергей познакомился с его директором, братом национального поэта Мехийа Годоя.
В университете занятия Кольцова проходили спорадически. Химена сообщила Сергею, что студенты–историки недовольны им. Франсиско — Серхио предупредил его, что Мехийа блокирует работу секции философии.
Однажды ночью Кольцов впервые почувствовал боли в сердце. Пребывание в «диспачо» (кабинет) без вентилятора из–за духоты становилось тяжёлым, а на улице температура — 40 градусов. Пот не просыхал и заливал глаза, белье и рубашка постоянно были сырые, страшно мучила жажда, от которой не спасала охлаждённая вода из стеклянных бутылей, стоявших в помещении. Как ни странно, но единственным средством спасения на время от жары и жажды оказалось кофе. Это, вероятно, так же как и неприятности последних дней, и привело к перегрузке сердца. Чеслав с женой уехали работать в Леонский университет. Теперь Сергею одному стало совсем плохо.
Во время визита в посольство посмотрели фильм «Крестный отец». Это — явление редкое, так как фильмы здесь показывали, главным образом, советские. Они попадали в посольство либо с пришедших советских кораблей, либо их иногда забрасывали экипажи самолётов. Фильм произвёл на Сергея сильное впечатление.
Фильмы, которые они смотрят коллективно при выезде в город, в большинстве своём были посредственные: либо «порнографические», либо «мелодрамы», — так как женщины ни английского, ни испанского языков не знали, а эти фильмы были им понятны без слов. Поэтому Сергей и Лида редко выезжали на эти коллективные просмотры. Кое–что интересное они смотрели, когда их забирал в город Франсиско — Серхио. Сергей по вечерам, после телевизионных «Noticieros», смотрел в одиночестве полуночную программу старых американских «вестернов» и детективов. В это время дом затихал и эти два часа он отдыхал. По воскресеньям с удовольствием смотрел ретроспективу матчей всех футбольных чемпионатов мира. А вообще чаще всего прибегал к старому испытанному средству снятия стресса — к чтению. Сейчас он читал книгу «Молчание прервано» — о сандинистском городском партизанском движении.
