На другой день Ренсо забрал Кольцова к себе, чтобы поговорить о Луисе. Ему многое было неясно: почему Луис не попал в «список репатриантов», почему чилийская соцпартия его не поддерживала (как других чилийских эмигрантов), какие у него здесь отношения с кубинцами? У Сергея тоже были свои вопросы. Но разговор остался незаконченным. Вечером к нему приехал Луис с другим чилийцем Исидоро, и они втроём отбыли на празднование Дня независимости Чили (18 сентября) в их «военной миссии». Здесь он увидел Векслера, которому, похоже, его присутствие не понравилось. После этого они вернулись с Луисом к нему домой и поговорили об его «отъезде». Сергей пытался объяснить, что ему не дадут сделать в Чили ни шагу, так как он уже «засвечен» с момента визита в чилийское посольство. Изабель его поддержала, но Луис, видно, вбил в себя какую–то мысль. Какую? Кольцов домой вернулся в 3 часа ночи.
Телевизионные «Noticieros Sandinistos» передали:
Занятия у Кольцова проходили нормально. С Кубы вернулся Дональдо, похоже, очень изменившимся. Маргарита работала над библиографией. Луис продолжал уклоняться от порученной ему работы. Изабель прооперировали, они опять сидели без копейки. Сергею пришлось дать Луису денег. Как он собирался рассчитываться — не понятно. Вечером Сергей зашёл к ним домой и «круто» поговорил с ним. Луис обещал взяться за работу.
В библиотеке Кольцов наткнулся на книгу Хосе Гаоса «История представления о мире», которая могла оказаться началом его работы для докторской диссертации о латиноамериканской философии.
В случайном разговоре с Колтуном, Сергей узнал, что тот неожиданно возвращается в Союз. Якобы возникла срочная необходимость заняться «лечением» родителей. Сначала Кольцов подумал: «баба с возу, кобыле легче!». Но потом задался вопросом, а какую роль здесь сыграли Вартан и Виктор? Николай Максаков рассказал ему о том, что Евгений очень сожалел, что не сможет свести с ним счёты на предстоящем партсобрании. Отчёт Колтуна на Методсовете прошёл тихо. Кольцов поднял вопрос о характеристике, так как понимал, что ему самому сделать это будет трудно. Его вопрос Векслер проигнорировал. Характеристику всё–таки пришлось писать Сергею.
На свой день рождения Виктор пригласил только Вартана. и… Евгения Колтуна (!)
Кольцов понимал, что «мавр сделал своё дело». С «отставкой» Колтуна он был уже не нужен. При его помощи Виктор избавился от раздражавшего его дурака Колтуна и подготовил «место» для Вартана, у которого явно были хорошие связи в московском министерстве. Теперь Вартан получал полномочия и привилегии, о которых лишь мечтал Евгений. Но Виктор всё–таки опасался Евгения, который мог (и вероятно уже попытался) доставить ему неприятности в Москве и он подстраховывался. И Кольцов оказался «третьим лишним». Приближалось время его переизбрания как парторга. И он понимал, что потеря поддержки Векслера меняла его положение в коллективе. К тому же в течение года прибыла большая группа новых преподавателей со своими амбициями. Поэтому в последнее время Сергея не покидало предчувствие «перемен»…
Однако его отношения с Вартаном внешне оставались нормальными. На его машине Сергей побывал в госпитале «Карлос Фонсека» и познакомился с врачом Олегом Никольским. Затем заехали к новым преподавателям в «Las Palmas». Разместились они тесновато, но уютно. Вечером в доме, как всегда шумно, отмечался день рождения Нади Ромашиной.
