В пятницу рано утром Векслер и Кольцов вместе с никарагуанцами из CNES отправились автобусом с инспекционной проверкой в Леон. В Леонском университете Векслер «работал» с Мишей Булатом, который здесь вёл философию (хотя, что Виктор понимал в философии?). Кольцов нашёл Володю Ермолова, недавно приехавшего преподавателя политэкономии. Посмотрел его бумаги и библиотеку им. Ленина, которую торжественно открывал летом Юрий Николаевич Рябов. Володя поработал в последнее время неплохо, но всё–таки, как понял Сергей, слишком «много на себя взял», не сообразуясь с реальной ситуацией. Между ними возникла даже короткая перепалка. Потом Сергей поговорил с директором Департамента Гонсало. Конечно, обстановка для работы советских преподавателей здесь была совершенно иная, чем в Манагуа. Они пользовались свободой и авторитетом. У каждого из них был отдельный уютный кабинет с вентилятором. После проверки хозяева пригласили гостей на обед к себе домой. Их условия были несравнимо более комфортны, несмотря на то, что они тоже жили вместе в одном доме. Но старый дом был большим, а комнаты просторными (с настоящей мебелью!), так что фактически они были независимы друг от друга. После отличного обеда все пили «хайбол» и кофе, расположившись в удобных плетеных креслах в холле–веранде. Говорили о «безопасности». Векслер сообщил, что руководство университета им «безопасности не гарантирует» (кубинцы из Леона уже были эвакуированы).
Поездка в Леон подняла настроение Кольцова, но всё–таки было грустно. Гонсало постоянно уговаривал его переехать в Леон, обещая «королевские условия». Сергей знал, что здесь ему было бы хорошо. Но бросить своих унановских ребят он уже не мог
Суббота началась спокойно. Утром Кольцов с Вартаном отвезли дочку в школу. Затем заехали попрощаться к Ермакову. Гена оказался из аппарата ЦК комсомола и хорошо знал Пашу Ефимова, друга Кольцова по Кубе. Крепко выпили. После этого, когда Сергей с Вартаном отправились «пить пиво», неожиданно, встретили Ренсо. С ним Сергей забрал Женю и потом заехали за Марго домой к Химене. Дома его ждал Иван Петухов, которому нужно было «поговорить». Пили опять и… Сергей напился. Но в кино все–таки поехал. Зря! Фильм оказался скучным. Ночью Сергей чуть не умер. Вероятно, подскочило давление (?).
После занятий в понедельник Вартан отвёз Сергея с Лидой в фешенебельный квартал к доктору Анибалю. Но безрезультатно. Не оказалось «материала» и прочее… Кольцов заподозрил, что это следствие прошлогоднего «стоматологического скандала». После этого зашли в «дипмагазин», который находился в этом квартале, и забрали из «ремонта» японский приёмник. Дома Сергей застал Луиса, который привёз свежие газеты и гранки из типографии. Он сообщил, что к отъезду из страны готовятся гватемальцы, сальвадорцы и венесуэльцы. Вечером состоялось собрание группы по поводу «дня покупок», сошлись на компромиссном варианте — оставить все по–прежнему. «Народ» проявил строптивость! Вопрос заключался в том, выезжать ли «за покупками» в пятницу, т. е. в рабочий день (когда некоторые преподаватели сопровождали своих жён, а у «холостяков» вообще был дополнительный выходной), либо в субботу — в выходной, который все привыкли использовать для решение бытовых проблем. Вартан, как всегда, вертел хвостом. Кольцову позвонил недовольный Векслер, хотя этот вопрос — не в компетенции парторга, а скорее — дело старшего группы, т. е. Вартана. Но Виктору нужно было именно на нём сорвать свою досаду. Пришло письмо от сына (из интерната), которого родственники первой жены Сергея, жившие в Москве, не оставляли в покое.
Во вторник за Кольцовым в университет приехал Виктор, чего уже давно не было, и отвёз его в посольство на встречу к Чукавину. Оказалось, на него пришло приглашение на конференцию по Карлу Марксу в Коста — Рику! Векслер был взбешён! Виктор Петрович — доволен и сказал, что ответ из Москвы наверняка будет положительным. После этого Сергей с Виктором вернулся в университет. В Департаменте у него состоялся разговор с недавно прибывшим кубинским преподавателем Дональдо об учебных программах и сотрудничестве. От Луиса Сергей узнал, что тот был в кубинском посольстве по поводу своих детей. Луис сообщил, что высылали из страны сальвадорцев. США потребовали от Никарагуа выслать штаб руководства FMLN (Сальвадорский Фронт). Из Манагуа уже выбыли 7 сальвадорских семей. В Манагуа ощущалась «тихая паника», латиноамериканские «интернационалисты» спешно покидали страну. Это означало, что сандинистское руководство продолжало «прогибаться» перед США.
На следующий день на Методсовете заслушали отчёты Орлова, Ермолова (из Леона) и др. В университете Кольцова ждал Иван Петухов, с которым они пообедали. Затем из его офиса с Вартаном привезли в университет книги АПН, прибывшие к «празднику» из Союза. Домой Сергей приехал мокрый и уставший и сразу же «перекинулся» с Лидой, которая днём всё–таки съездила с Виктором к зубному врачу. Радио опять не работало (вышла из строя «computadora»).
Вечером он читал прессу:
