Оля выпрямилась, задрала нос и важно сказала:
– Больше не повторится. Даю слово.
И протянула ладонь Никите. Тот сообразил, что она ждет рукопожатия.
– Окей, – сказал он, пожимая Олину руку.
Никита снова опустил седло для Оли, и она, отталкиваясь от земли ногами, смело раскатывала туда-сюда по дороге, пока он высматривал Спутника. Мышонка на сей раз с ним не было – бабушка уговорила оставить его дома, в трехлитровой банке. Пусть поспит, отдохнет в тишине и покое, не надо ему сейчас трястись в кармане. Никита согласился. Поначалу ему было странно, что мышонок не с ним – он уже так привык, что друг всегда рядом, – но мысли о Спутнике скоро отвлекли Никиту, и он перестал беспокоиться о мышонке. Оглядывая дорогу и луг, он ждал, когда появится пес с вопросительным хвостом, и так сильно желал его появления, что, когда Спутник и в самом деле показался на дороге, Никита ничуть не удивился.
– Вот он!
Оля притормозила и посмотрела туда, куда указывал Никита.
– Ага, – сказала она нарочито спокойно и продолжила кататься.
Но то, как она все время оглядывалась на приближающегося пса, выдавало ее любопытство. Спутник подходил неторопливой рысцой, поглядывая на Олю и Никиту и помахивая хвостом. Какие новости? Что там такое в миске?
Никита, сделав несколько шагов навстречу Спутнику, присел на одно колено и поставил миску на дорогу.
– Спутник, иди сюда! – позвал он. И, ткнув пальцем в миску, добавил: – Тут еда. Мясо.
Спутник замедлил шаг и начал подходить боком, искоса поглядывая на миску и опасливо поджимая хвост. Никита почувствовал, что сейчас главное – говорить со Спутником ласково и без остановки.
– Хороший мой Спутник, иди, это для тебя, очень вкусно, я сам готовил, иди, мой песик, ты такой замечательный, ты лучше всех…
Оля слезла с велосипеда и стояла неподвижно, глядя, как Спутник боком, словно краб, приближается к Никите, нюхает воздух, моргает, нерешительно поглядывает на миску и наконец подходит к ней, готовый в любую секунду отпрянуть, и тянет к ней черный нос.
– Вот молодец, вот хороший Спутник, давай ешь, не сомневайся, я могу отойти…
И Никита, встав на четвереньки, попятился назад. Спутник, бросая на него робкие взгляды, окунул морду в кашу и принялся есть, чавкая, чмокая и подрагивая ушами.
На закате небо затянуло облаками, наблюдать за звездами сегодня было невозможно. Никита поднялся в свою комнату, вытащил из банки мышонка и осмотрел – мышонок выглядел вполне здоровым и деловито нюхал воздух. Посадив его обратно в банку, Никита взял карандаш и зачеркнул на самодельном календаре «среду». А потом немножко зачеркнул «четверг» – ведь когда он завтра утром проснется, часть четверга уже пройдет.
Пришла бабушка – она обещала Никите почитать книжку, раз уж они не полезли сегодня на крышу сарая. Никита разделся, нырнул под одеяло и приготовился слушать. Но бабушка, которая уже уселась на полу по-турецки и раскрыла книжку, почему-то не торопилась читать. Она внимательно смотрела на банку с мышонком.
– Ее надо почистить, – проговорила она задумчиво. – И постирать эти носки.
Никита свесился с кровати и приблизил лицо к банке. На лежащих в ней носках кое-где чернели крошечные «зернышки» – у мышонка ведь не было туалета, и он справлял свои дела где придется.
– Хорошо, завтра почистишь и постираешь, – беспечно сказал Никита бабушке.
– Это ты завтра все почистишь и постираешь, – усмехнувшись, парировала бабушка.
Никита уставился на нее с открытым ртом. Бабушка уставилась на него, подняв брови. Было ясно, что она не уступит. И что она, в сущности, совершенно права – это ведь Никита отвечает за мышонка и заботится о нем.
– Ладно, – выдавил из себя Никита.
Бабушка с удовлетворением тряхнула головой. Отыскав в книжке страницу, на которой они остановились в прошлый раз, бабушка уже собралась читать, но какая-то мысль ее остановила.
– Слушай-ка, – подняла она глаза на Никиту, – а ты не думал, что будешь делать с мышонком в будущем?
Никита, растерявшись, промолчал.
– Когда ты его отпустишь? – прямо спросила бабушка.
– А зачем его отпускать? – пробормотал Никита. – Это опасно. Тут коты ходят. Они его съесть могут.
– Так-то оно так, – сказала бабушка. – А в городе, где ты живешь, машины по улицам ездят. Они тебя задавить могут. Может, разумно было бы держать тебя всю жизнь в квартире и не выпускать на улицу?
Никита так разволновался, что сел.
– Подожди, подожди! – замахал он руками на бабушку. – Я же мышонка всегда с собой ношу – гулять, в магазин…
Тут он вспомнил драку с Протоней и запнулся.
– Да, – кивнула бабушка, – но мышонок все равно остается в твоем кармане, он не может пойти куда захочет и делать то, что нужно ему. – Она замолчала и после паузы спросила: – А что нужно мышонку, по-твоему?
Никита посмотрел на мышонка в банке, который грыз кусочек сушки.
– Есть, пить, гулять, – перечислил Никита.
