Тетка Наталья была примерно одного с нею возраста, но пышнотелая, белокожая, про каких говорят: «кровь с молоком». Через плечо на груди ее лежала коса. В уголках губ играли две улыбчивые ямочки.
― Как твое платье, Олюшка? Это, не боись, отстирается. Давай, Валя, головами займемся. Вторые сутки не чесаны!
Сергей и Алена вышли на улицу.
Зеленая трава вдоль забора пожухла от солнца и пыли. Даже теперь, после дождей, она уныло сгибалась под собственной тяжестью, вся в коричневых и грязно-синих прожилках.
Завидев на противоположной стороне улицы мужчину в шахтерской робе, Сергей перебежал через дорогу. Тот объяснил, как попасть в автопарк: спуститься по улице Космонавтов до Геологической, а там свернуть на Парковую... Алена слышала их разговор и подошла, когда Сергей остался один.
—Я с тобой. — Предупреждая бесполезные возражения, оглянулась на окна и потянула его за руку. — Идем! Мы же здесь, не уезжаем?
* *
*
В проходной автопарка Сергей уговорил ее подождать. Сам беспрепятственно прошагал через ворота и, лавируя между ревущими на холостых оборотах. МАЗами, к мастерским.
Здесь было тише, просторней. Под высокими, в два ряда навесами сиротливо горбились несколько раскуроченных машин. Николая Сергей нашел у самой последней, из-под которой высовывались чьи-то малоподвижные сапоги и время от времени слышался ворчливый голос. Николай был, как и слесаря, в комбинезоне; но, свежевыстиранный, без лишней складки комбинезон его можно было выставлять как образец в магазине «Рабочая одежда».
Заложив руки за спину и слегка расставив ноги, он флегматично покачивался над кирзовыми сапогами, и Сергею захотелось потревожить его негромким, сонным бормотанием лягушки... Но в деловом шуме работ голоса Никодимова озера не звучали.
Когда Николай увидел Сергея, короткое недоумение в лице его сменилось всегдашней маской умника-интеллигента.
― Бензин понадобился для зажигалки или серьезней что?
― Нет, ничего. Ходил рядом, заглянул... — Сергей не утруждал себя поисками объяснения. У него была пока единственная задача — любыми средствами лишить их равновесия, заставить бояться его... Спросил: — Костя на работе?.. А Галина ваша?
Маска благородного высокомерия упала с лица Николая: взгляд его заострился, на скулах обозначились напряженные желваки.
― Знаешь что! Я еще вчера заметил: косишься на меня... Давай напрямую! Если ты за своего дружка хлопочешь, так зря тратишь энергию: у меня с Галиной ничего нет. У меня жена и дочка; в доме Кости я третий или четвертый раз. Не знаю, что вам с Лешкой снится, но, если услышу сплетню, когда приедет жена...
От неожиданности Сергей даже растерялся.
― Смотрите, чтоб жена не приехала последним автобусом. А то узнает, где вы ночуете. Не путайте комнаты, когда будете там в пятый или шестой раз! — посоветовал он уже со значительного расстояния и поспешил затеряться в лабиринте машин.
Испуганная, с отвисшей челюстью физиономия Николая была его единственным утешением.
Заглянул в низенькое, похожее на щель окошко проходной. Смазливая, лет семнадцати-восемнадцати девчонка, морщась от боли, старалась уложить две черные пряди на висках, чтобы они торчали серпами как можно дальше вперед.
― Простите... — Сергей постучал ногой в стенку.— Скажите, пожалуйста, фамилию Николая.
Девчонка вполне симпатично растерялась.
― Какого Николая?..
Сергей объяснил ей, как мог.
― A-а! Николая Егоровича! — обрадовалась девчонка. — Что вас интересует?
― Меня интересует его семейное положение.
Девчонка долго хохотала, потом строго заметила:
― Его жена — начальник технического отдела в правлении. И она сейчас в Монголии.
― Ну вот... — сказал Сергей. Она скоро приезжает, а вы заигрываете с ним! — И, уходя, слышал заливистый смех девчонки. Ошибся. Надо бы сказать: «Он заигрывает с вами...» — оно б вернее.
― Веселенькая история, — сообщил он Алене, выйдя за проходную.
― Ты знаешь, я вспомнила: в Кирасировке дядька есть, кузнец, хромой и рыжий, — сказала Алена.
― Да?.. — рассеянно переспросил Сергей. — Ладно, посмотрим. Зайдем еще в одно место. Тут у меня получилось не совсем лады...
* *
*
Гостиница рудника представляла собой крохотный домик на отшибе со скворечником, телеантенной и высокой печной трубой на крыше.
Три глухие двери с лестничной площадки, судя по всему, вели в номера. Четвертую скрывала тонкая ситцевая простыня со смазанным гостиничным штемпелем. Сергей отодвинул ее и, поманив за собой Алену, через небольшой коридорчик попал в кубовую. Справа над цинковым корытом сверкали корабельной медью краны для умывания, в углу жарко пыхтел титан. Какая-то бабка в платке и черном дерматиновом фартуке поверх белого халата подметала шваброй цементный пол.
Сергей поздоровался.
― Нам бы начальника — кто заведует гостиницей.
― Хозяйку? — переспросила бабка, тыльной стороной ладони утирая лоб и собирая веселые морщины в уголках глаз. — Я хозяйка и есть! Никак на постой хотите?
― Нет, спасибо... — растерянно поблагодарил Сергей. — Нам об одном человеке справиться. Анатолием Леонидовичем его зовут.
