― Хорошо везде, пока хорошо! — глубокомысленно разюмировал Павел. — А когда становится плохо— надо уматывать. — И повторил: — На меня эта экзотика почему-то уже не производит впечатления.
* *
*
Переправа вопреки опасениям прошла удачно. Только один раз черпнули воды, когда Алена перегнулась через борт. Сергей думал, она хотела что-нибудь поймать, но увидел плывущие вдоль борта кувшинки и смолчал.
― Это я нечаянно, — объяснила Алена остальным.
― Ничего страшного! Лично я не против окунуться, — бодро заверил Владислав. Он, как и предполагал Сергей, оказался на веслах. Гена сидел на дне лодки между гребцом и кормой, молчаливо дымил сигаретой. Павел удобно восседал рядом с Сергеем.
На подходе к Никодимовке Сергей решил, что весел в лодке больше не оставит... Но об этой проблеме все как-то забыли.
Павел сошел на берег последним.
― Вы в Южный, Оля? — Они адресовались, как правило, к Алене.
― Нам надо еще домой зайти, — ответил за нее Сергей.
― А мне не к спеху... — мрачно объявил Гена, поправляя ружье за спиной. И когда Павел с Владиславом направились к деревне, он пошел сзади. Случайно или умышленно между Владиславом и Павлом до самого кедровника сохранялась дистанция, так что втроем они обозначали правильный треугольник, где каждый был сам по себе и все связаны.
― Пойдешь переодеваться? — спросил Сергей.
Алена оправила куртку, подняла и приспустила молнию на груди.
― Я не буду переодеваться.
Сергей не стал высказываться по этому поводу, молча взял на плечо весла.
― Зайдем, оставим...
Они шли через кедровник, когда впереди, за деревьями, показалась фланирующая фигура в тенниске. Человек должен был повстречаться с ними, но круто повернул вправо.
Недолго думая, Сергей сунул весла Алене («Подожди меня!») и бросился догонять тенниску:
― Мишаня!.. Подожди, Мишаня!..
Мишаня нехотя остановился. Розовощекий и широкоплечий, с большими детскими глазами на добродушном лице, он, казался гарантированным от всех невзгод и болезней. Какую там чепуху нашли в его легких медики?
― Чего ты убегаешь от нас? — спросил Сергей.
Мишаня посмотрел через его плечо в сторону Алены.
― Я не убегаю, я просто не хочу разговаривать. Ты приехал к Лешке? А рядом с Лешкой я чихать не стану. Понял? Мне противно с ним рядом.
― Ну с Лешкой ты как хочешь, — миролюбиво сказал Сергей. — Лешка, может, погорячился или там еще что. Лешку я знаю...
― А знаешь, так что нам базарить? — Мишаня повернулся и хотел уйти.
Сергей удержал его за плечо.
― Подожди! В своих делах вы сами разбирайтесь. Я-то здесь при чем? Да и Лешка, сам знаешь... Что сейчас зло на него таить?
Мишаня убрал с плеча его руку.
― Зла у меня нет, а что было — помню. И ты бы запомнил! — Мишаня разволновался. А глаза его становились при этом жалобными, как у теленка. — С месяц никак!.. Иду бережком, темнело. Глядь: Лешка со своей шлюхой с Татьяниного чердака...
― Откуда? — уточнил Сергей.
― Ну, может, с крыши! В общем, спускаются по кедру. Лешка первым, она — за ним. Я и присвистни Лешке: мол, голову подними! Не крикнул, конечно, потому что далеко, а свистнул — и пошел. А он догоняет: «Я тебя, сука, если кому...» И пошел, пошел... Что я, доносчик? «Иди ты», — говорю. Он за грудки, ну я честно дал ему в зубы.
― Зачем же при девке? — заметил Сергей.
― Девка не видела, девка на берегу осталась! Так он мне: «Появись, — говорит, — в Южном!» Я думал — сгоряча. А меня подловили двое: один братан этой — знаю, другой фифа такая — не видел раньше. Во — ряху размолотили! — Мишаня показал. — «Леху, — говорят, — не трожь!» Понял? Как это? Если бы с тобой так — что бы ты?
Сергей куснул губы.
― Если все так — подло. Но на меня ты зря крысишься, я ваших дел не знал.
Мишаня смягчился.
― К тебе я ничего, ты сам по себе. Антошка вон за тебя... Надолго?
― Что? — переспросил Сергей. — А! Нет. Есть тут одно дело... Потом, наверно, уеду.
― Я тебя еще, как приехал, видел. На пожарище. С этим, с милицейским. Знакомый, что ли?
Сергей пропустил было его реплику мимо ушей. С охватился:
― Где? С каким милицейским?
― На пожарище! — повторил Мишаня. — Девки были: твоя, Лешкина и этот с каким-то. Ну, фуражка такая моднячая у него, с козырьком!
Сергей ошарашенно поморгал на него.
― Ты что-то путаешь, Мишаня...
― Да нет же! Глаз у меня — на всю жизнь! — обиделся Мишаня. Я в то утро из Сосновска ехал первым автобусам. Они откуда-то отсюда — навстречу. Дождичек брызнул, дорожка там — не разъехаться. А они на своей красной вместо того, чтобы вправо свернуть из-под фар, влево съехали в кювет. А я возле водителя стоял. Тот еще матюкнулся на них... Этот, в фуражке, сидел. Машинка у них что надо! А минутка — и мы бы жулькнули ее!
― Когда это, говоришь, было? — переспросил Сергей.
― Ну, не вчера, когда я вас видел, а за сутки! Утром, когда пожар здесь!.. — Мишаня распрощался и, медлительный, неуклюжий, уплыл своей дорогой. А Сергей остался на том же месте и не заметил, как подошла к нему с веслами Алена.
― Ты чего, Сережа?
― Позавчера утром Мишаня видел Павла в милицейской машине... Он ехал со стороны Южного...
Алена закусила указательный палец.
― Как же мы теперь...
