«Я в Солнечном (это районный центр) побывал, в аэропорту с летчиками поговорил. Теми, что над Придорожном двигателем ревели,» – наконец начал оправдывать наши надежды, – «В тот день, когда собрались в Мирный лететь и уже рассаживали в самолете людей, к ним подошел молодой парень, не из пассажиров. И попросил над Придорожном пару раз газануть, за бутылку коньяка. Купил мол, знакомой бабе из поселка подарок, и она за ним в Мирный подъедет – у него пассажир знакомый, с ним и передаст. Если конечно они газанут – так он с бабой договорился. Ну а летчики тоже люди– почему за коньяк и не помочь человеку? И, кстати, они уже третий раз гудели, в разное время» Он помолчал, посмотрел на нас – как его слова воспринимаем – и продолжил:
«Я приметы парня у летчиков выпытал, в кассе узнал фамилии пассажиров того рейса, и с тремя нашими, Мирненскими, поговорил. Парней возле самолета они видели, но кото – не имеют понятия, и даже не знают кто из них гудеть просил и с кем посылку передавал. И в Мирном никого из них вроде не встречали, хотя уверенности полной нет. А мотоциклист в кашаре был не из Придорожного – я туда еще раз мотался, все Восходы проверил – сравнивал протектор колес с отпечатками в кашаре.» Помолчал недолго, закурил не знаю какую по счету сигарету: «И на турбазу наведался, посмотрел по документам, кто у них домики снимал в нужные дни. Там как везде: в субботу и воскресенье постояльцев регистрируют, а в остальные дни стараются обойтись без лишних бумажек – я тебе домик и постель, ты мне деньги сразу и в руки. Вот и поди теперь разберись. Я кое с кем из обслуги поговорил, тет а тет, и одна женщина вспомнила, что два человека с пятницы на субботу ночевали, без регистрации конечно. И по описанию,» – кивнул Доке, – «подходят под одежду и обувь в найденной тобой яме – один мужик большой, а другой действительно замухрышка, и видела их в плавках. Точно наши клиенты, даже на опознание в морг женщину тащить незачем. Но с турбазы утром они исчезли, возможно по одному, естественно с концами. И где прятались до воскресенья – непонятно. Про «мотоциклиста» я тоже пораспрашивал – рядом с ними ни мотоцикла, ни кого-то третьего она не заметила.» Михаил сделал паузу, несколько раз глубоко затянулся, придавил остаток сигареты в пепельнице, и зафиксировал взгляд на мне: «А на асфальте, когда с аварией разбирался, на Мирный Восход проскочил, это я помню. С одним седоком,» – у меня даже уши покраснели от его слов – неужели мотоциклист-преступник из Мирного? Опер в некотором роде подобное предположение подтвердил: «Теперь мне придется все Восходы в Мирном проверить».
«А у тех двоих, что на турбазе ночевали, сумки с собой были, что бы деньги таскать?» – Дока не сдержался, – «Или они их еще до турбазы заныкали, если мотоциклист с собой не увез?»
«Тото и оно, что пришли на турбазу с небольшой сумкой, причем в ней, как тетка услышала, бутылки позвякивали, для денег места не оставалось», – объяснил опер, – «Но после нее еще ночь где-то провели, не знаю с деньгами или без них,» – и снова задумался, и мы молча ждали, когда он из этого состояния выйдет. В тишине просидели минуты две.
А у меня мыслишка мелькнула: не ради ли этой сумки с бутылками и состоялась встреча мотоциклиста с бегунами в долине? Им же стресс не мешало снять, на турбазе, а потом и за приют следующей ночью с кем то расплатиться.
«Вот что, ребята,» – начал он твердо, отдавая как командир на поле боя приказ, – «те двое, что ночевали на турбазе, уже жмуры, далеко отсюда», – показал пальцем в небо, – «деньги с собой вряд ли таскали, и «мотоциклист», который при мне место аварии проскочил, тоже не вез точно – я бы заметил, да и на всех дорогах кордоны стояли, подозрительных мужиков обязательно бы обшмонали. Значит, деньги спрятаны, и где-то здесь рядом. Отсюда вам задание: искать и искать. Сопки навестить, куда бандиты с места преступления побежали, еще раз в долине все посмотрите, возле шоссе полазайте – работы много, а время в обрез». Нам ничего не осталось, как покивать головами. Михаил оценил «сговорчивость», кивнув головой тоже, – «Ну а он», – показал на Доку, – «завтра со мной прокатится, до ямы, где вы шмотки откопали, и со следа мотоцикла там нужно слепок сделать, подтвердить, что он и в кашаре засветился. А потом буду в Мирном Восходы проверять, до победного конца – «мотоциклист» и парень, что в Солнечном к самолету приходил, у меня предпоследняя зацепка. А последняя» – посмотрел на меня и Доку поочередно, – «придется и в Пионерный ехать. Машина с инкассаторами оттуда, и преступники хорошо ее знали, значит видели не раз», – помолчал недолго, – «Хотя насчет парня, что к самолету подходил», – он в сомнении покачал головой, – «не знаю что и думать. Я старые дела за год просмотрел – он же три раза к летчикам приходил и три раза они гудели над Придорожным. И ничего, больше никаких в это время грабежей, краж или хищений», – посмотрел на меня внимательно, – «Может и правда бабе знак давал, что бы в Мирный приезжала?»
