До шахты, а точнее до отвала пустой породы, добрались вмиг, потому что не пришлось смотреть под ноги – если преступники сюда же направлялись, то напрямую, как только пересекли железку и добежали до сопок. Дока сразу начал ворочать камни в основании отвала, наверное считая, что здесь, внизу, легче всего мешок с деньгами ими завалить. И по виду, намерение имел ковыряться до победного конца, то-есть, отвал обойти по кругу, но деньги найти. От безумной идеи его не мешало отвлечь, иначе проторчим здесь по крайней мере до вечера, а потом и на следующий день придется возвращаться. И хорошо если на день, а не на неделю, потому что рядом с отвалом найдется навалом других мест, где можно спрятать что угодно.
Приемлемое для напарника предложение имелось, не очень серьезное, но для него как охотника понятное. Дело в том, что у одного из наших общих приятелей, Валеры Баринова, жила собака, лопоухий спаниэль. И хотя была она приблудной, бывшими хозяевами потерянной, но хорошо воспитанной, отлично работающей на охоте по уткам и фазанам, и обученной многим фокусам. Один из них нам бы с Докой сейчас не помешал, а Чапа обучен ему не был, ввиду абсолютной ненужности ранее. Валера Баринов на спор прятал в комнате денежную купюру в отсутствии там собаки, потом в коридоре давал ей понюхать другую купюру и в комнату запускал. Собака знала что от нее требуется: все обнюхивала и спрятанную денежку находила вмиг – оказывается, все деньги пахли одинаково. Явный талант четвероногого ушастика я и хотел предложить использовать на этом отвале, в котором деньги если и были спрятаны, то точно завалены камнями, и найти их можно либо по специфическому запаху с помощью собачухи, либо пол отвала разобрать вручную.
«Ты хоть представляешь, сколько времени нужно камни ворочать только внизу?» – поинтересовался у напарника, в данный момент пытавшегося вскарабкаться по ним вверх. Дока молчал – лезть по крутому склону громадной кучи, когда каждый камень может сорваться вниз от любого внешнего воздействия, было делом авантюрным и небезопасным. Какие разговоры, дай бог удержаться и не загреметь! Наконец убедился, что если залезть невысоко еще и можно, то надежно спрятать приличный мешок нереально, и начал осторожно спускаться с высоты метра три, куда все же сумел вскарабкаться. С земли внимательно осмотрел камни, за которые только что хватался, вздохнул, и уверенно констатировал:
«Деньги спрятали внизу, в основании отвала. Туда», – указал рукой место, – «забраться они не могли». Повернулся ко мне и предложил, как говорят, очевидное-невероятное:
«Мешок под камнями, и сами мы его не найдем. Придется с собакой вернуться, которая у Валеры Баринова живет и деньги ищет!» – в очередной раз показал, что головы наши работают по сходным программам!
Но, приняв предложение Доки (и собственное тоже), домой сразу не покатили. Пробежались вокруг отвала, по площадке с остатками шахтных построек, где при желании тоже можно спрятать что угодно. Нашлись и следы мотоциклов, и одиночки, и с люлькой – это, как Дока объяснил, местные умельцы разбирали железки оставленной на шахте списанной техники.
Уже в партии решили завтра никуда не ездить, но работу предварительную провести – уговорить Валеру Баринова дать на день-два собачуху, и если согласится, Дока ее отведет к себе, вкусно покормит и поиграет – что бы к нему привыкла. А Чапе я , покачав с сожалением головой на отсутствие у него некого навыка, сообщил как обязательное:
«Будешь учиться у Зинки деньги искать, раз сам не умеешь!» – на что тот виновато опустил голову, так как смысл примерно такой фразы знал, как и саму Зинку, будущую учительницу.
«Не пущу», – с улыбкой и закрытыми глазами прошептала жена, когда я заворочался на кровати, собираясь незаметно из нее улизнуть, – «сегодня ты весь день мой», – прижалась ко мне мягким, жарким и соблазнительно пахнущим телом. Я на мгновение замер, наслаждаясь этим не так и частым божественным контактом, потом осторожно немного развернулся, что бы было поудобней и ей, и мне обмениваться исходящими от обоих флюидами. Желание уйти исчезло, зато появилось другое, от которого кровь тут же начала закипать, вызывая напряжение во всем теле, причем в определенной его части ощутимое физически. Света это почувствовала, все еще с закрытыми глазами и улыбкой прижалась ко мне еще крепче, отчего волны нарастающего жара покатили от паха до головы, полностью освобождая ее от лишних мыслей, мешающих тут же, немедленно реализовать единственную и для всех одинаковую – все мы, мужики, знаем какую.
Через пять минут, немного отдышавшись и остыв от охвативших обоих страстей, уже окончательно проснувшаяся в непривычно для воскрксенья раннее время, Света начала командовать:
