«Может ко мне пройдем?» – как я понял, в милицию, – «Если не контролировать, эти ребятки», – посмотрел на нас с Докой как на мишень в тире, – могут такое наворочить, что…лучше и не предполагать!»
«Ладно», – согласился один из интеллигентов, наверное самый из ментов главный, и по хозяйски распорядился, – «Пиво с собой заберем, весь день еще впереди!»
Через двадцать минут, уже в кабинете опера в милиции, я показывал на карте место стоянки отряда аэропартии, подробно рассказывал все, что удалось узнать у шофера Толяна о подозрительном «мотоциклисте», о разговоре его и с летчиками партийского самолета, о – и это очень важно – намерении встретить летчиков второго, при нем прилетевшего самолета. И еще важнее – в контакт с ними не вступил, наверное прилетели не те, кого ожидал. Наконец, я вроде бы отстрелялся, и занял за столом сидячее положение. Дока мне втихаря подмигнул – все сказал толково.
Менты разом потянулись за сигаретами, закурили, с минуту посидели молча. Потом главный из них, который уже один раз возле пивбара скомандовал, начал распоряжаться и здесь:
«Давайте еще раз, теперь поподробней и по порядку выстроим цепь событий», – посмотрел на меня, – «с момента, когда вашего мотоциклиста заметили визуально».
Я все же думал, что говорить будет Михаил, а я и Дока его только дополнять, ну может и подправлять, если это окажется нужным. Но опер решил по другому:
«Ты сейчас у нас самый информированный, вот и начинай!»
Я понимал, что интеллигентные гости опера конечно в курсе всех дел по расследованию преступления на асфальте, может им и руководили. Но в какой мере – не знал, и начал с рассказа моего коллеги по делам геологическим Лени, встретившего мотоциклиста возле нашей старой шахты. Который подозрительно и необычно для местных жителей от встречи с ним уклонился. А потому, вспомнив, что мы с Докой где-то здесь же помогаем милиции в поисках похищенных у инкассаторов денег, не поленился об инцинденте своим коллегам по работе рассказать, для чего специально приходил в камералку, оставив на целых пятнадцать минут свою обожаемую Ларисочку в одиночестве.
Дальше я плавно перешел на опыты с умницей Зинкой возле шахтного отвала, в итоге которых были найдены две бумажные ленты от банковских упаковок купюр, место, где непосредственно денежки были на время спрятаны, но к нашему там появлению уже отсутствовали. А так как с застреленными на асфальте двумя бандитами они оказались в весьма малом количестве, то с большой степенью вероятности можно предположить, что в основной массе были они мотоциклистом перепрятаны в другое место. А теперь оказывается, он побывал в отряде аэропартии, и для чего-то очень интересовался летчиками, как из экипажа отрядного самолета, так и прилетавшего к ним еще одного самолета.
Вот когда до меня дошло окончательно: мотоциклист» приезжал специально к прилетавшему самолету! Знал о нем и что-то хотел от летчиков получить! Или что-то им передать. А как думать по другому? Как шофер Тонян говорил, появился он в отряде вечером, с местными пилотами о чем то побазарил и все. А с утра уже другой самолет ждал, летчиков с него выглядывал, но что-то у него не получилось, и из отряда он сразу же исчез.
Я и об этом ментам рассказал, и понял, что очень их напряг. Не понравилось! Михаил еще туда-сюда, только похмыкал и на нас с Докой посмотрел эдак осуждающе. А интеллигенты наклонились друг к другу, о чем то с серьезными физиономиями пошептались, и после этого из них главный выразил свои сомнения:
« Вы что, наших славных летчиков в преступлении подозреваете?»
Михаил не замедлил в очередной раз хмыкнуть – вроде что я хотел, то и получил, а я начал лихорадочно соображать, как же мне ответить, что бы и летчиков подозрениями не оскорблять, но в то же время не показывать их совсем уж херувимчиками.
«Я пока никого не подозреваю», – наконец мысль сформулировал, – «может быть они о готовящемся преступлении ничего и не знали. Только», – здесь я уставился на Михаила, – «сигнал они над Придорожном подали, а показать, кто это просил их сделать – так и не смогли! Хотя их и в местный банк водили, всех его сотрудников-мужиков показывали, и в Придорожном всех перешерстили, кому они могли сигнал подавать – никого они не опознали! Так что дело нечистое, и нужно», – я сделал паузу и посмотрел на интеллигента главного, – «всего лишь доразобраться!»
Михаил полез за сигаретой с видом оскорбленного – это же он с самолетом и сигналом разбирался, а я сейчас на него бочку качу. Будь сейчас мы одни, то-есть без этих вот интеллигентов – и он бы высказал все, что обо мне думает. А так … приходится пока потерпеть.
Глядя на коллегу, и остальные менты потянулись за сигаретами. Недолго молча подымили. Потом от того же главного я получил еще вопрос:
«Сами то вы», – пронзил меня и Доку взглядом, – «самостоятельно с летчиками не надумали разбираться?»
«Это у них не заржавеет, ребятки шустрые!» – Михаил подтвердил коллегам, что от нас можно ожидать всякое. И я его ничуть не опроверг:
