Я верю в родственные души, но никогда не хотела влюбиться в ту, что предназначена мне.Мое сердце хотят завоевать двое мужчин.Один — это все, что я хочу.Другой — это все, что мне нужно.Один заставляет меня чувствовать себя защищенной.Другой заставляет меня чувствовать себя одновременно и удивительно счастливой, и до смерти напуганной.У обоих есть секреты.Но, если честно, у меня тоже.18+
Переводчик: Inna_Zulu
Редактор: Марина П.
Вычитка: Ms. Lucifer и Марина П.
Переводчик: Группа Book in fashion| Книги, которые всегда в моде
Я верю в родственные души.
Верю, что настоящая любовь существует, и что каждому кто-то предназначен судьбой.
И никогда не перестану его искать.
Мне нравится думать, что он сидит где-то в этом городе, в кафе. Быть может, смотрит в окно, наблюдает за прохожими и гадает, где же я. Словно невидимая нить соединяет наши сердца, хотя мы незнакомы друг с другом.
Мы никогда не встречались, но я уже его люблю. Даже не знаю, как он выглядит, но чувствую, что он где-то рядом.
Засыпая, думаю об этом человеке, о любви всей моей жизни, о мужчине, который заставляет сердце болеть от желания, такого неистового, что я уверена — оно вот-вот взорвется в груди. Может, это глупо, но мои чувства настолько реальны, что пугают, и у меня нет другого выбора, кроме как верить им.
В моем воображении он высокий, со светло-каштановыми волосами, носит очки. Умный. Рассудительный. Ему не нужен повод, чтобы подарить мне цветы, и он оставляет маленькие записки на зеркале в ванной. Мы вместе готовим ужин и гуляем по ночному городу, когда не можем уснуть. У него легкая, непринужденная улыбка, способная растопить ледники, и то, как он прикасается ко мне, будто владеет моей душой, никогда не устареет, сколько бы ни прошло лет.
Он абсолютно, решительно не имеет
— Это не мое, — он стоит перед окном с тяжелыми портьерами, уперев одну руку в бедро, тонкий черный пояс продет в петли сшитых на заказ темно-синих брюк. Свободная ладонь скользит по узкому черному галстуку, который все утро как стрелка указывает вниз, привлекая мой взгляд к заметной выпуклости в его штанах. Стены гостиной оклеены пастельными обоями в цветочек, которые не отклеились ни в одном уголке, будто заявляя о своей важности и отказываясь сдвинуться с места даже после тридцати лет молчаливой повинности. — Совсем не мое.
Квартира затхлая и душная, и в ней несколько месяцев никто не появлялся. Последней, кто там жил, была маленькая пожилая леди, которая не меняла декор с восьмидесятых годов прошлого века.
Отвернувшись от окна, он смотрит мне в лицо, и, когда наши взгляды встречаются, у меня перехватывает дыхание. Даже с другого конца просторной квартиры я вижу, что его глаза оттенка яркого аквамарина, моего камня по гороскопу, и его губы раздвигаются ровно настолько, чтобы я увидела намек на ослепительно белые зубы.
— Не проблема, Тео, — говорю я, откинув с лица светло-русые волосы. Густые недавно выпрямленные утюжком пряди плавно рассыпаются по плечам. Касающиеся кожи волоски прилипают сзади к шее, хотя я почти уверена, что мой внезапный жар вызван тем, что он буравит меня глазами.
Я знаю, что видят мужчины, когда смотрят на меня. Бо́льшую часть своей жизни я была застенчивой, пухленькой, неуверенной в себе девушкой, поэтому отдаю себе отчет в том, как большинство людей, особенно мужчин, относятся ко мне. Первый год в колледже я старалась, чтобы на вечеринках меня никто не замечал. Но мне надоело быть толстой подругой, которая за улыбкой прячет отвращение к себе и запихивает свои чувства в рот вместе с вечерними пинтами мороженого «Бен и Джерри».
И тогда я решила с этим бороться.
Два семестра бега и здорового питания помогли мне сбросить вес, который слишком долго на себе несла, только я не была готова к последствиям.
Вес сошел со всех частей моего тела, кроме груди и задницы. Круглое лицо обрело новую форму. Карие глаза, полуприкрытые тяжелыми веками, постепенно стали больше, круглее и ярче, а вновь появившаяся четко очерченная линия подбородка привлекала внимание к пухлым губам, дарованным мне свыше.
Я часто ловлю себя на том, что гляжу в зеркало и до сих пор не узнаю смотрящую на меня оттуда незнакомку. Но чертовски уважаю боль и страдания, перенесенные ею, чтобы превратиться в человека, которым ей было изначально предначертано стать.
Хватаю с кухонного островка папку со списком подготовленных для него объектов недвижимости и направляюсь к двери, позвякивая ключами, как будто намекая ему, что наше время в этом пентхаусе, призраке прошлого, подходит к концу.
— Ты не собираешься показывать мне остальные комнаты? — его слова заставляют меня замереть на месте.
— Ты сказал, что это не твое, — поднимаю я брови и пожимаю плечами, сверкнув безобидной усмешкой и стараясь разрядить обстановку. — У меня есть много других объектов, которые я могу тебе показать. Я не собираюсь попусту тратить твое время.
