— Ну, спасибо! Это очень приятно! — широко улыбается Майя, крепко обнимая подругу.
— Сейчас начнутся забеги на короткие дистанции, — вводит нас в курс дела Тёма.
— Это уже поинтересней. По крайней мере, сразу же видно победителя, — комментирую я.
— Братик, ты даже не представляешь, насколько сильно мне нужна эта победа! — лукаво улыбается друг, косясь в сторону коллеги по команде. Та бросает на него суровый взгляд и толкает в бок, чтоб заткнулся. Артём ей подмигивает и обращается к нам:
— Ладно, ребятки, нам пора.
Они с Майей пробираются к ступенькам, чтобы спуститься с трибуны.
— Мы с вами! Удачи! — выкрикивает вслед спортсменам Ника.
Когда наши друзья присоединяются к команде таких же, как они, студентов в кислотно-оранжевых жилетках, мы снова занимаем свои места.
— Интересно, тут где-то можно купить поесть? — задаю я риторический вопрос, адресуя его, скорее, себе самому.
— Я тоже проголодалась… — задумчиво произносит моя спутница. — Ой, забыла! У меня же с собой шоколадные кексы! — вдруг осеняет её. Девочка роется в рюкзаке и достаёт оттуда бумажный пакет. — Угощайся!
Николь разворачивает свёрток и до моего носа доносится аромат шоколада.
— Спасибо, — говорю я, взяв один из кексов и откусывая кусок.
Выпечка оказывается свежайшей и прямо тает во рту.
— Ммм… Очень вкусно. Где покупала? — интересуюсь я.
— Ты что?! Это моя тётя Оля испекла сегодня утром. Вы с ней, кстати, кажется, знакомы, — говорит девушка, откусывая кусочек лакомства.
— Ага, знакомы. Передашь ей от меня респект.
— Передам. Она будет польщена, — смеётся Ника, жуя, и я замечаю, что у неё на губе остаётся кусочек шоколада. Рука тянется, чтобы помочь его стереть, но я вовремя останавливаюсь. Наши взгляды встречаются, и я обыгрываю свой непреднамеренный жест тем, что хотел подсказать девчонке, что она запачкалась. Ника смущённо улыбается и вытирает губу салфеткой.
«Классическая киношная сцена», — успеваю подумать я, но в этот момент девчонка делает то, чего я никак не ожидал, — широко улыбается, показывая испачканные шоколадом зубы, и смешным шепелявым голосом произносит:
— А еффё у меня жубы чёрные!
Я немею от неожиданности, а затем начинаю хохотать. До этого дня, девушки, с которыми я проводил время, были слишком зациклены на своей внешности и репутации. Никому из них даже в голову бы не пришло выставлять себя в подобном свете. Ведь, по их мнению, это ужасно несексуально. Наверное, именно на такой эффект и рассчитывала Николь, пытаясь сгладить образовавшуюся между нами неловкость. Мне становится так весело, легко и хорошо, как будто со мной сейчас рядом старый добрый друг, а не девчонка, которая всего неделю назад меня ужасно бесила.
Я знаю, что не нравлюсь Громову, поэтому мне незачем держать марку, строя из себя мисс безупречность. Но признаюсь, это приятно, что мне удалось рассмешить обычно сдержанного в выражении чувств рокера. Кстати, у него очень приятный глубокий, гортанный смех, как и сам голос. Не могу припомнить, обращала ли я раньше на это внимание.
Мы продолжаем сидеть на трибуне, и наблюдать за соревнованиями.
— А твоя подруга неплохая спортсменка, — озвучивает свои наблюдения Ник.
— Ага, её с раннего детства братья приобщали к спорту.
— А у тебя есть брат или сестра? — интересуется парень.
— Нет, я одна в семье, — вздыхаю. — Всегда мечтала о младшей сестре, но мама и так достаточно поздно меня родила, потому что делала карьеру балерины. На второго ребёнка она уже не решилась.
— Понятно, откуда брелок с балериной…
— Угу.
— Но в том, чтобы быть единственным ребёнком в семье есть свои плюсы.
— Это да, ни с кем не приходится делить любовь и внимание родственников. Но я всегда очень хотела заботиться о младшей сестричке. Однажды, когда мне было лет одиннадцать, даже учудила: забрала из детского сада пятилетнюю дочку маминой подруги, представившись воспитательнице её сестрой. Могу вообразить реакцию тёти Тани, когда та вечером пришла забирать ребёнка, а воспитатель сообщила, что девочку уже забрала старшая сестра, которой в принципе в природе не существует, — начинаю смеяться, вспоминая ту историю. Никита тоже улыбается, и я продолжаю. — Ох, и получала же я тогда от мамы. Но в итоге, взрослые надо мной сжалились и разрешили два раза в неделю забирать малышку из сада на официальной основе.
— Прикольно, а я никогда не ходил в детский сад. Со мной нянчилась мама, — Никита пытается придать голосу небрежность, но в нём слышны грустные нотки. — А Дашке повезло меньше, ей папа нанял нянек.
— Даша — очень классная, — пытаюсь подбодрить его я. — Тебе с ней, наверное, никогда не приходилось скучать.
— Угу, и до сих пор не приходится, — улыбается брюнет, откидывая рукой упавшую на лицо чёлку.
— Хочешь ещё один кекс? — спрашиваю его я.
— Не откажусь.