Моё утро начинается с ужасной головной боли. Интересно, она болит от выпитого алкоголя или от того, что я схлопотал по морде? Потихоньку прихожу в чувства, и понимаю, что спал в одежде, в которой был одет с вечера. Значит, голова всё-таки болит от спиртного. С трудом отрываю себя от кровати и тащусь в ванную. Смотрюсь зеркало, — губа напухла, под левым глазом — синяк. Всё прямо как в старые добрые времена! Хотя нет, в старые добрые времена, я не пропускал так много ударов в лицо… Снимаю с себя одежду, бросаю её в корзину для белья и захожу в душевую кабину. Принимаю контрастный душ в надежде, что он взбодрит и снимет боль. Но это не помогает. Приходится пить обезболивающее.
Возвращаюсь в спальню и заваливаюсь на кровать. Таблетка должна подействовать в течении получаса, и я врубаю телик, чтоб хоть как-то скоротать это время и отвлечься. Сегодня суббота, и по телевизору с самого утра показывают развлекательные передачи и дешёвые мыльные сериалы. Они меня бесят. Бесцельно переключаю каналы, останавливаясь на музыкальных, но, спустя минуту, понимаю, что моя нервная система сейчас не в силах переносить какие-либо резкие звуки. Вырубаю телик, переворачиваюсь на живот и засовываю голову под подушку, пытаясь максимально изолировать себя от внешних звуков. Только начинаю расслабляться, как чуть ли не под ухом раздаётся во всю мощь "Smells like teen spirit" Нирваны. Это звонит Дашка. Я категорически отказался ставить на её звонок "Время и стекло", так что сестре пришлось выбирать песню из моего плей-листа. Сестра — единственная девчонка в моей жизни, которой я позволяю мной командовать (за исключением выбора музыки, конечно же). Она была трёхлетней крошкой, когда мать ушла от нас. Папа вечно пропадал на работе, а няньки не могли компенсировать любовь, которой внезапно лишилась моя сестрёнка… Поэтому я баловал её как мог. И сейчас продолжаю это делать, хоть мы и живём уже не вместе. Дашка — единственный родной человек, которого я всегда рад видеть. Так что раздражение от ожившего телефона и орущего во всю громкость Курта Кобейна моментально проходит. Дотягиваюсь рукой до тумбочки, на которой лежит мобильник и отвечаю на звонок.
— Привет, сестрёныш, — хриплю в трубку.
— Привет. Что с твоим голосом? — спрашивает она.
— Только проснулся. Мы вчера с ребятами немного потусили.
— А… А я хотела предложить тебе сегодня встретиться…
— Дашуль, я бы с радостью, но голова раскалывается… И я без машины… Ты не обидишься, если мы перенесём встречу на завтра?
— Не обижусь, — слышу в её голосе нотку разочарования, но потом интонация меняется. — Но при условии, что мы пойдём в мою любимую кондитерскую! Настя, в последнее время, просто свихнулась с этим правильным питанием! Дома совсем нет ничего съедобного!
— Договорились, — выдыхаю с облегчением.
— Тогда буду ждать от тебя эсэмэску!
— Окей. Целую! — я собираюсь класть трубку, но слышу, что Дашка ещё что-то хочет сказать.
— Никки!
— Да?
— Ты лучший в мире брат! Люблю тебя!
— И я тебя, — улыбаясь отвечаю я и нажимаю отбой.
Мне кажется, что даже голова болеть перестала. Откуда Дашка знает, в какие моменты мне нужны эти слова? Включаю переднюю камеру в телефоне и рассматриваю свой фингал.
— Да уж, самый лучший… — говорю я сам себе. — Только как, блин, замаскировать этот синяк?
В комнате задёрнуты шторы, поэтому, когда я просыпаюсь, не могу понять, который сейчас час. Мне кажется, что я спала целую вечность! Смотрю на постель Майи, — она пуста. Решаю встать с кровати, но тут же плюхаюсь назад на подушку, меня одолевает слабость и головокружение. В этот момент медленно открывается дверь, и в комнату тихонечко заглядывает тётя Оля. Она видит, что я уже не сплю, и заходит.
— Никошенька, доброе утро, моя девочка. Ты давно проснулась? — спрашивает она.
— Только что. А где Майя?
— Она убежала на тренирову. Уже одиннадцать утра. Ты долго спала. Как ты себя чувствуешь?
— Честно говоря, не очень хорошо. Горло побаливает.
Тётя подходит ближе, садится на край кровати и прикладывает руку к моему лбу.
— Господи, девочка, да ты же горишь! — ахает она. — Сейчас принесу градусник! Нет, я таки пойду в понедельник к ректору! Что ж это такое?! Ребёнок всего неделю проучился и заболел! А всё по вине того парня!
— Тётя Олечка, прошу Вас, не нервничайте. Ещё не хватало, чтоб Вам из-за меня стало плохо.
— Никошенька, ты тут ни при чём. Во всём виноват тот мальчик.
— Тётя Оля, но я же тоже не святая. Вот и поплатилась. Это будет мне уроком.
— Согласна. Но и ему не помешает преподать урок!
Тётя выходит и через минуту возвращается с градусником в руках. Ставит мне его подмышку. Потом снова выходит из комнаты, а когда вновь возвращается, то у неё в руках поднос с водой, чаем и таблеткой жаропонижающего. Тётя забирает у меня градусник и изучает его показания.
— Так я и думала! — восклицает она. — Тридцать восемь с половиной! На, выпей, — даёт мне таблетку.
Я послушно выполняю все тётины указания, запивая лекарство стаканом воды.
