Мне передаётся его энтузиазм, и я уже не могу дождаться начала этого маленького камерного выступления. Во мне просыпается неудержимый интерес к происходящему. Раньше я слышала песни под гитару только в исполнении нашего местного дворового барда, который повсюду таскал за собой свой любимый инструмент и распевал песни на лавочке у нас под подъездом. У него была обычная акустическая гитара, которой он довольно неплохо владел, но вот песни он пел какие-то странные. Хотя его пение и пением-то не назовёшь, парень, скорее выкрикивал тексты. Поэтому мне сложно себе представить, как может звучать живое выступление с использованием электрогитары. Инструмент Никиты, кстати, выглядит весьма впечатляюще — чёрно-красная лаковая гитара причудливой формы. Ник нежно проводит рукой по грифу, в то время, как Костя продолжает шептать мне на ухо:
— Для настоящего музыканта — его инструмент, как любимая женщина. Он очень бережно к ней относится.
— А как же те видео, где рокеры на концертах разбивают гитары? — удивляюсь я.
— Думаю, это фикция, они разбивают какую-то старую вышедшую из строя гитару, или, наоборот, новую дешевку. Никогда не поверю, что кто-то из музыкантов способен испортить свой любимый инструмент. Говорю же тебе, всё, как в любви, — улыбается Костя, — ни один адекватный человек не сделает больно своей любимой.
Костины слова заставляют меня задуматься, но ненадолго, потому что Никита проводит рукой по струнам, готовя слушателей к тому, что сейчас зазвучит музыка.
— Какую песню вы хотите услышать? — спрашивает он, наклонившись к микрофону.
— Мы доверяем твоему вкусу. Выбирай сам, — с обожанием в голосе говорит Ксюша, перетаскивая кресло-мешок ближе к сцене и усаживаясь напротив Громова.
— Окей, тогда исполню по своему настроению одну из моих любимых, — отвечает музыкант и озвучивает название песни, — «Roses»*.
Ник ударяет по струнам, и по всему ангару разливается приятная в меру драйвовая и одновременно лирическая мелодия. А когда парень начинает петь, я осознаю, что моя жизнь уже не будет прежней. Его голос такой глубокий, мягкий и притягательный, он будто окутывает меня, зовёт за собой, заставляет подчиниться настроению исполнителя. Моего знания английского хватает на то, чтоб уловить основной смысл песни. Нужно отметить, что у Ника прекрасное произношение, а чувственность, с которой парень исполняет песню, свидетельствует о том, что он отлично понимает, о чём поёт. Весь первый куплет парень смотрит в пол, и лишь, когда ритм музыки меняется, поднимает глаза, глядя перед собой, но как бы сквозь зрителя, и пропевает первые строки припева:
“So when I’m cryin’ alone
Yeah, when I’m cold as a dyin’ stone”
Меня пробирают мурашки от его интонации. Наверное, Костя был прав, сказав, что рокеры более эмоциональные глубоко чувствующие натуры, потому что прямо сейчас я представляю себе с виду сильного, независимого мужчину, который, плачет от чувства боли наедине с собой. В момент, когда я думаю об этом, с лица Никиты испаряется отстранённость, и появляется улыбка.
“Grow me a garden of roses” — продолжает припев Ник, и я вижу в нём не татуированного агрессивного рокера, которого увидела при нашем знакомстве, а мечтательного романтика, в котором ещё не умерла надежда.
“Paint me the colors of sky and rain,
Teach me to speak with the voices,
Show me the way, and I’ll try again”
На секунду он останавливает взгляд на мне. Наверное, на моём лице написано всё то, что происходит сейчас внутри, потому что Никита улыбается шире и продолжает петь с большей лёгкостью. Ксюша, сидящая прямо напротив него в кресле, покачивается в такт музыке, и когда ей тоже достаётся мимолётный взгляд исполнителя, начинает раскачиваться ещё с большим энтузиазмом.
Я же настолько поглощена происходящим и бурлящими во мне чувствами, что просто не знаю, как к этому относиться. Однозначно, пение Ника не идёт ни в какое сравнение с дворовым гитаристом моего детства. Это совсем другой уровень исполнения, даже энергия совсем другая. Меня словно загипнотизировали, я не хочу, чтобы песня заканчивалась, мне слишком нравится её слушать. Не смотря на весь мой скепсис и нелюбовь к рок-музыке, сейчас я могу признаться, что готова изменить свои предпочтения, хотя и перспектива превратиться в одну из сумасшедших поклонниц Громова совершенно не прельщает.
К концу песни я почти не дышу, будто боясь спугнуть мелодию. Но, она всё равно заканчивается, раздаётся финальный аккорд, и я вздыхаю от разочарования.
