– До чего красивое озеро, – тихо произнесла Антония. – Почти как зеркало. В нем можно увидеть отражение облаков и нависших над ним ветвей. – Гейбриел ничего не сказал, и она продолжила: – Когда я только приехала в Селсдон, я обычно ходила сюда гулять одна. Наверное, для меня это был уход от реальности. Я представляла себе, что вхожу в воду – такую приятную, чистую, зеркальную воду – и… растворяюсь в ней, становлюсь единым целым с ней, ее составной частью, и все мои невзгоды исчезают.
– Не нужно говорить такие вещи. – Его голос стал напряженным от волнения, а рука, лежавшая на бедре Антонии, напряглась. – Это все равно что желать себе смерти, Антония. Ты не должна больше никогда даже думать о чем-либо подобном.
– Нет-нет, это совсем не то, Гейбриел, – поспешила успокоить его Антония, покачав головой. – Я никогда не связывала эти мысли со смертью. Я представляла себе это просто… как блаженство, наверное. Прости. Не могу понять, почему я об этом заговорила.
– Если у тебя такие фантазии, значит, ты неясно мыслишь, Антония. – Он обернулся и пристально посмотрел на нее.
– Нет, ничего подобного.
– Ты должна пообещать, что, если такое повторится, ты сразу же скажешь мне.
– Тебе?
– Да, – не задумываясь ответил Гейбриел, а потом слегка дрогнувшим голосом добавил: – Или кому-нибудь другому. Например, Нелли или своему брату. Обещай мне, Антония, – потребовал он с непонятной настойчивостью.
– Да, я обещаю. Прости, Гейбриел, я не хотела тебя пугать.
Он снова ушел в себя, Антония почувствовала это, потому что его взгляд опять стал туманным и почти отрешенным. Не зная, что делать, Антония подошла к скамье и расчистила ее, но садиться не стала, а, подчинившись интуиции, вернулась к Гейбриелу и положила руку ему на талию. Резко обернувшись, он снова взглянул на Антонию.
– Гейбриел, – тихо заговорила она, – может быть, хочешь рассказать мне об этом? О смерти Сирила?
Он отрицательно покачал головой.
Несколько мгновений Антония размышляла, имеет ли право вмешиваться. Она знала, каково это, когда из лучших побуждений пристают с расспросами и советами.
– Знаешь, я думаю, ты должен это сделать, – в конце концов сказала она, стараясь быть твердой. – Ведь у тебя была какая-то причина привести меня сюда, не так ли? Не для того же, чтобы просто любоваться природой?
Прошло несколько томительных секунд, прежде чем Гейбриел заговорил.
– Антония, ты действительно собираешься уехать?
– Я просто хочу сделать то, что будет лучше для нас обоих, – немного помолчав, ответила она. – Я не хочу быть тебе в тягость. У меня есть семья. У меня есть… люди, которые по-своему обо мне заботятся. Что ты хочешь от меня услышать? Скажи, и я это повторю.
Прищурившись от солнца, Гейбриел посмотрел на небо.
– Наверное, что мы всегда будем уважать друг друга. Что мы будем… друзьями. Всегда, Антония. Друзьями, которые способны сопереживать. И… скучать друг о друге, с любовью вспоминать друг друга.
– О, Гейбриел, это просьба, которую так легко исполнить, – шепнула она, положив руку ему на грудь.
Он снова перевел взгляд на воду, и в его глазах опять появилось отрешенное, страдальческое выражение.
– Сирил утонул, – глухим голосом произнес Гейбриел после долгого молчания. – Он утонул. Там. – Уверенно подняв руку, он указал на середину озера. – Я… его ударил. Я не собирался этого делать, но сделал. А потом он просто… умер.
– Понимаю, – протянула Антония. – А вы были в лодке? Или плавали?
– Я не умею плавать. – У него перехватило дыхание. – Я так и не научился. – Гейбриел не отрывал взгляда от озера, которое, казалось, притягивало его к себе.
– Не умеешь плавать?
– Да, – признался Гейбриел. – Вода… пугает меня. Я научился скрывать это, научился держать себя в руках.
Гейбриел боится воды? Антония не могла в это поверить. Он больше года провел на море и теперь управляет судоходной компанией. Он целую жизнь прожил на палубах, в доках, на пристанях Вест-Индии. Как может такой человек бояться воды?
Взяв Гейбриела за руку, Антония подвела его к старой скамье.
– Я хочу, чтобы ты сел. Мне нужно задать тебе вопрос.
Он запустил пальцы в светлые волнистые волосы, но все же сел.
– Я совсем не собирался этого делать. – Его голос стал совсем безжизненным. – Я им говорил. Это был просто несчастный случай.
– Да, ты не кажешься мне человеком, который может намеренно ударить кого-то, – постаралась успокоить его Антония.
– Ты ошибаешься. – Он обернулся и вызывающе посмотрел на нее. – Я намеревался ударить Джереми… В тот момент мне просто хотелось убить его.
– Джереми? – Антония недоуменно сморщила лоб.
– Лорда Литтинга, племянника герцогини.
– О-о! – Раза два или три Антония встречала Литтинга, а последний раз видела его в день смерти мужа, когда лорд приехал провести вечер в Селсдоне. – Я была плохо знакома с ним, но вполне могу представить себе, что могло возникнуть желание отделаться от него.
