На стенах не было ни единой картины, кроме тех, что у входной двери. Почему они, а не какие-то другие? Я хотел увидеть на стенах фотографии Блу, где она счастлива и вместе со своей семьёй. Однако прошла всего лишь неделя с того момента, как они переехали, так что нужно было, видимо, подождать. Я знал из собственного опыта, как много времени требуется, чтобы разложить все свои шмотки, как ты хочешь, когда переезжаешь. Мое место в теплице было моим убежищем и было обставлено так, что там было все, чего у меня не было. В доме отца у меня была комната, которая выглядела минималистично, так как это был дом моего отца и мачехи, а им нравился минималистический дизайн. Минималистическая любовь, минималистическое счастье, минималистическая личность. Все минималистическое. В то время как моя мама хранила все, что когда-либо делал для нее, абсолютно все. В ее комнате всегда на зеркале висело деревянное ожерелье, ещё когда я был дошкольником и оно висело так долго, сколько я себя помню. Оно до сих пор у меня. Поэтому, когда я говорил «мое место», я не имел в виду ту комнату в доме моего отца. Мое место и мой дом в саду.
«Бен 10» только что превратился в Бриллиантовую Голову, который расстроен из-за Омнитрикса, как обычно, потому что это не тот инопланетянин, которого он хотел. В это время Гвен и Кевин боролись против злых сил Вселенной. Некоторые вещи никогда не менялись, и я был рад, что моя любовь к мультикам была одной из этих вещей.
Бен, брат Блу, сидел на диване и ел хлопья прямо из коробки, и я мягко рассмеялся, присаживаясь рядом с ним и приветствуя его кивком во второй раз. Он кивнул в ответ, и я улыбнулся. Да, мне нравился этот ребенок.
— Итак, лучший друг моей сестры, который является парнем, почему она не сказала мне, что ты подвозишь нас?
Я подумал, прежде чем ответить, и у меня было такое чувство, что он не оценил бы мой «баланс», так что я попытался остаться настолько честным, насколько это было возможно.
— Потому что я хочу узнать ее лучше, а это значит, что и тебя тоже.
Бен, казалось, обдумал, что сказать дальше, прежде чем раскрыть рот, при этом его глаза ни на секунду не отрывались от экрана телевизора. Он был очень смышленым ребенком.
— Тебе она нравится?
— Да, бро. Она мне нравится.
Он закинул больше хлопьев в рот, а его взгляд на мгновение задержался на мне, прежде чем вновь вернуться к экрану телевизора.
— Ты ей нравишься?
Я вздохнул без задней мысли, и Бен повернулся ко мне с выражением, которое я не мог расшифровать, но в нем было что-то грустное, что мне так хотелось забрать.
— Да. Но в моей жизни нет ничего легкого. Я подозреваю, что это могло бы быть так же, как и у вас, ребята.
Мы несколько секунд глазели друг на друга, в то время как «Бен 10» играл на заднем плане, прежде чем мальчишка кинул мне коробку с хлопьями, и я улыбнулся, засовывая руку в шуршащую упаковку, достав оттуда несколько вкусных шариков. И тогда я подумал, что только что получил временное одобрение от ее маленького брата. Затем он вернулся к своему шоу, и я поступил также, прежде чем услышал шаги за мной.
— Готовы? — спросила она мягко, и я улыбнулся, посмотрев на нее через плечо, потому что знал, что это реакция на меня, и мне это нравилось.
Бен выключил телевизор и бросил свою коробку с хлопьями на журнальный столик, прежде чем перевернулся через диван и проделал несколько ниндзя трюков из каратэ, пока Блу хмурила брови как могут только сестры. Я был впечатлен тем, что представлял собой синий пояс по каратэ, и по взгляду, который уловил на себе, я понял, что был одинок в той заинтересованности.
— Кажется, я хочу заниматься каратэ. — Я соскочил со своего стула и проделывал какие-то странные движения из каратэ, пока не остановился всего в нескольких дюймах от ее лица. Я так сильно хотел ее поцеловать, и когда приблизился, ее учащенное дыхание указывало, что она точно могла бы мне это позволить. Вместо этого я чмокнул ее в щеку и отскочил в другом каратэ-движении, пронзительно выкрикивая как Джет Ли, когда тот проделывал одно из своих виртуозных приёмов.
— Ты словно ребенок.
Я широко улыбнулся и сделал шаг в ее сторону, чтобы снова посмотреть, как она напряглась.
— По-моему тебе стоит иногда вести себя как ребенок. Ты кажешься мне немного напряженной. — Затем я сделал кое-что дерзкое, — шлепнул ее по сладкой попке, затянутой в короткие джинсовые шорты, услышал затрудненное дыхание, проникающее в мои уши, провоцируя мое либидо. Затем я направился в сторону коридора, пока не вышел за дверь без оглядки, несмотря на то, что так сильно этого не хотел. Эта дружба станет моей смертью.
Мне показалось, что я проглотила язык, когда он шлепнул рукой по моей попе, а потом я перестала соображать, когда он блеснул мне своей кривой усмешкой, перед тем как отойти от меня. Он дразнился и, Боже, помоги мне, он был хорош в этом. Игра началась!
