— Черт-черт-черт. Мне так жаль. О, боже мой, — выкрикивала Блу, хватая меня за плечо, которое сотрясалось от смеха. Ага, я смеялся, потому что девушка моей мечты пыталась меня убить.
— Поставь на «паркинг», — сумел сказать я, сдерживая смех. Она так и сделала, но когда я пытался сесть рядом с ней, то заметил у нее слезы, и от этого почувствовал себя полным кретином.
— Блу, — сделав вдох, сказал я, обнимая ее и притягивая к себе, дабы заглушить эти тихие всхлипывания. — Не плачь. Все в порядке. Я в порядке. Я не хотел довести тебя до слез.
Вдруг она приподнялась и посмотрела на меня своими замутненными и заплаканными глазами, от взгляда которых у меня разбивается сердце.
— Я твой самый худший враг. Сначала я ударила тебя в бубенцы, а потом, я, черт возьми, чуть тебя не убила лишь потому, что совсем не думала. Посмотри на себя, ты набил себе шишку. А что если у тебя сотрясение?
Я усмехнулся и прикусил губы, так что на моем лице всплыла тупая улыбка, и тут я нащупал шишку. Да уж, вот теперь я ее чувствовал, но и не в таких передрягах я оказывался и ничего, живой же.
— Я шутил про то, что ты пыталась меня убить, и у меня нет никакого сотрясения.
— Есть у тебя сотрясение или нет, ты бы все равно не понял этого.
— Блу, детка, у меня нет никакого сотрясения.
Прежде чем она начала спорить и все такое, к нам подъехал Трэвис на своем внедорожнике и спросил:
— Что стряслось?
— Я ехала за тобой, когда он меня напугал, у меня дернулась машина, и он упал с сидения и ударился головой. И теперь нам надо поехать в больницу, чтобы проверить, нет ли у него сотрясения, — выпалила Блу, еще больше разгорячившись.
Трэвис посмотрел на меня, его зрачки расширились, в ответ на что я замотал головой.
— У меня нет сотрясения, и мы не едем в больницу, — сказал я. Трэвис перевел взгляд на Блу, а потом снова на меня и пожал плечами.
— Как хочешь, дружище. В любом случае, кажется, что больше я тебе не нужен, поэтому я поеду обратно, пока они не слопали всю мою рыбу и выпили мое пиво.
— Езжай, брат. До завтра.
Я слукавил, поскольку я больше хотел провести день в школе вместе с Блу. Но сперва надо было ее успокоить.
— До встречи, ага.
Он кивнул в ответ и подмигнул Блу.
— До завтра.
Затем он завел двигатель и уехал, оставив пятна грязи и травы на моем грузовике.
Блу с беспокойством смотрела на меня своими большими голубыми глазами, но я просто улыбнулся в ответ и поцеловал ее в щеку.
— Со мной все в порядке. Честное слово.
— Мне бы хотелось, чтобы ты передумал.
— Мне бы хотелось многих вещей, и одна из них, чтобы у нас с тобой было немного времени побыть вдвоем. Я уже говорил, что хочу показать тебе одно место, которое дорого моему сердцу. Давай сейчас туда и поедем. Что ты на это скажешь?
Она промолчала, но было очевидно, что моя идея ей нравится больше, чем поездка в больницу, по крайней мере, я на это надеялся.
— Хорошо, только без волнений.
— Не могу перестать волноваться, но если меня накроет... то только из-за тебя.
Да уж, прозвучало слащаво. Я понял это, но мне было все равно. Оно стоило того, чтобы увидеть ее лицо.
— Заткнись. Еще раз выразишься подобным образом, и я повезу тебя в больницу, прежде чем ты успеешь сказать «на самом деле я ботан».
— Я не ботан, — возразил я, когда она склонила голову и улыбнулась. — Мне нравятся фантастические фильмы и сериалы, но не больше, чем любому человеку.
— Если бы сегодня мы спросили первого встречного, смотрел ли он «Звездный крейсер "Галактика"», каким был бы его ответ?
— О, да брось ты. Этот сериал не самый известный из всех.
— Не важно.
— Нет. Это важно.
Она засмеялась как, собственно, и я, только я это делал, понимая, какое же мне доставляло удовольствие от того, что я вынудил ее ввязаться в спор. Я весьма сильно стал на нее напирать, и ее визг пронесся по кабине. Я любил то, как она визжала, почти так же, как и то, как она смеялась. Полюблю ли я и ее стон так же сильно?
Я даже не сомневался в этом. Ни на йоту.
* * *
Для начала нам придется заехать к отцу. Я оставил у него второй комплект ключей, которые мне понадобятся, чтобы попасть в свою комнатку в теплице.
Когда мы выехали на проезжую часть, на меня начала наваливаться тяжесть, а глаза Блу потемнели. Мы оба явно ненавидели это место и хотели убраться отсюда как можно скорее, прежде чем день был бы полностью испорчен фактом моего дерьмового существования, коей была моя жизнь. Кажется, в ней Харпер Кеннеди была единственным лучом солнца, и я хотел, чтобы она осталась в моей жизни навсегда. Да, наверное, это было эгоистично с моей стороны, но я нутром чуял, что она тоже нуждалась во мне. Возможно, даже больше, чем она хотела признаться, но я до смерти боялся, что это будет больше того, с чем я мог бы справиться. Все же я буду стараться быть рядом с ней, несмотря ни на что, и не сдамся, потому что люблю ее. Мда, чертова любовь.
Эта девушка могла ударить меня по яйцам, на моей же машине поставить мне шишку на голове, а все еще продолжал чертовски сильно ее любить. И после всего этого, может быть, даже еще больше.
