– Что вы знаете о Черном Лисе?
Томлинсон растянул рот в улыбке:
– Ну, разве это не пинок в задницу? Я собирался задать вам этот же вопрос.
– И вы ничего не знаете? – прищурился Кейд.
– Немного, – пожал плечами Томлинсон.
– Вы должны что-то знать, – настаивал Кейд, снова притопнув ногой.
– Знают газеты. Он снова нанес удар.
Томлинсон покачал головой.
– Что еще вам известно о нем? – не унимался Кейд.
– Боюсь, слишком мало. О нем ходят самые невероятные слухи. Он француз. Он англичанин. Он русский. Он пират. Никто ничего не знает наверняка.
– Две ночи назад он ограбил «Le Secret Francais», – подсказал Кейд.
– Да. Одно из его бесчисленных преступлений.
– Но почему это судно оказалось в Лондоне?
Томлинсон выпил эля:
– Понятия не имею.
– Но что поведали слухи, Томлинсон? Ну же, вы всегда знаете все слухи.
Девять раз из десяти эти слухи оказывались чистой правдой.
– Так и быть, – вздохнул Томлинсон. – Ходят слухи, что группа предателей-англичан работает с французами. Последние прибыли в порт, чтобы обсудить окончательные планы.
– А Черный Лис решил эти планы разрушить, – широко улыбнулся Кейд.
Глаза Томлинсона превратились в черные щелки:
– Почему вас так интересует Черный Лис?
– Это мое дело, – буркнул Кейд, поднося к губам кружку.
– Пусть будет так, но если хотите знать, что мне известно о парне, вам лучше сказать правду.
Кейд закатил глаза:
– Я пытаюсь определить, что именно знает о нем британская разведка.
– А зачем вам это? – с подозрением спросил Томлинсон.
На этот раз Кейд пожал плечами:
– Скажем так: у меня есть свой интерес в этом деле.
– Случайно не вы этот самый Черный Лис?
Томлинсон долго и пристально смотрел в глаза Кейда.
Кейд был готов к этому вопросу. Он отточил искусство надевать на себя бесстрастную маску во время многочисленных карточных партий с людьми, которые умели распознавать ложь намного лучше, чем Эрнесту Томлинсону когда-либо это удастся. Кейд откашлялся:
– Если бы я был Черным Лисом, вы, скорее всего, не поверили бы, если бы я это вам сказал.
Томлинсон осклабился, показав желтые кривые зубы:
– Да уж, это точно.
– Что еще вы слышали? – спросил Кейд, терпение которого было готово лопнуть.
Томлинсон снова глотнул эля:
– За ним охотятся, но не могут отыскать.
Кейд подался вперед:
– Им ничего не известно?
– Во всяком случае, немного. Они уверены, что он искал на французском судне что-то определенное. Но точно не драгоценности, как хотят уверить нас газеты.
Кейд мрачно кивнул.
– Больше им ничего не известно?
– Ничего, что бы мне удалось разведать.
Кейд встал, бросил на стол несколько монет и направился к двери.
Но голос Томлинсона остановил его:
– Кто же, по-вашему, подбил вам глаз, Эверсби?
– Не могу сказать, но считаю, что этот человек ищет Черного Лиса.
Юбки Даньелл подметали ступеньки задней лестницы, которая вела на кухню. Сейчас время обеда для слуг, которые ели раньше всех в доме.
Она думала о мистере Кавендише. Кейде. Он велел ей называть его Кейдом, и прошлой ночью она сидела у него на коленях.
Что она знает о нем? У него есть брат-близнец. Виконт. И он, и его жена, похоже, ожидают от Кейда самого худшего. Почему? Что он сделал? И почему он живет с ними? Если генерал Гримальди не спускает с него глаз, Кейд почему-то важен для него. Но почему?
Гримальди просил ее каждую ночь оставлять записку под цветочным горшком сбоку от конюшни и сообщать, узнала ли она о каких-то свиданиях, на которые ходил мистер Кавендиш. Конечно, послания должны быть зашифрованы. Но проблема в том, что пока ей нечего писать. Даньелл задала лакею Тревору несколько безобидных вопросов, но смогла только подтвердить тот факт, что у Кейда не было камердинера, о чем она уже знала. Если она хочет узнать о нем больше, единственным выходом будет спросить самого Кейда.
Она сидела на кухне, пришивая кружево к носовому платку леди Дафны. Слава богу, что тетушка Мадлен научила ее шить!
Она воткнула иглу в тонкую мягкую ткань. Что еще известно о Кейде Кавендише? Ему не совестно напиться и залить кровью дорогие ковры и постельное белье. Он из тех, кто не задумается явиться домой с раной, почти наверняка появившейся в результате удара противника в лицо. Не то чтобы она осуждала его. Ей и самой иногда приходилось участвовать в рукопашной. Зато этот человек ее удивил. А люди редко удивляли ее. Особенно мужчины.
Даньелл улыбнулась, вспомнив его слова о том, что у нее самые соблазнительные в мире бедра. Она не собиралась говорить ему, что его зад тоже неплох. Этот человек и без того безмерно самоуверен. Не хватало еще, чтобы она раздувала его и без того гигантское самолюбие. Вот только с ее стороны было глупо предполагать, что он не понимает французского.
– Вы и правда из Франции? – спросил тоненький голосок.
Даньелл повернулась и увидела горничную Мэри, смотревшую на нее из коридора.
– Да, когда-то я жила там, – улыбнулась Даньелл.
– А как вы попали сюда? В Лондон? – не унималась Мэри, вопросительно глядя на нее зеленовато-карими глазами.
Но Даньелл давно научилась не отвечать на слишком назойливые личные вопросы.
– А как вы попали в этот дом? – осведомилась она.
