И тут вся радость резко улетучилась, стоило мне пролистать следующие фото. Внутри меня все оборвалось. Какого хрена! Какая-то сволочь прислала Лике фотографии, на которых запечатлен момент, когда меня целовала бывшая девушка, с которой у нас и отношений-то толком не вышло. Мы расстались год назад, когда я понял, что ничего путного у нас не выйдет, а потом еще узнал, что она содержанка у одного очень влиятельного человека. Я уже и забыл о ней, но случайная встреча в клубе, куда меня позвал на мальчишник школьный друг, вскружила ей голову, и она решила, что выловить потом меня на парковке и наброситься с поцелуями – это лучшая из идей. Просто сказочная идиотка! Естественно, я не повелся на эту уловку и сразу же отцепил от себя наглую стерву, высказав ей все, что о ней думаю. Только вот момент попытки поцелуя какая-то дрянь успела сфотографировать, получив весьма красноречивые и провокационные снимки, на которых мы выглядели как целующаяся парочка. Твою ж мать! Там же Лика теперь с ума сходит! В ее положении такие потрясения чреваты…
Мысленно я уже готов был убить всех причастных к этой подставе, только для начала необходимо было дозвониться Лике и попытаться все ей объяснить. Только бы она мне поверила. Ее телефон оставался по-прежнему выключенным, и это меня всерьез беспокоило. Вот что мне было думать? Как она там сейчас? А вдруг ей стало плохо? Я старался гнать дурные мысли, но получалось у меня неважно. Сердце сдавило дурным предчувствием, и адреналин прогнал усталость, а время уже подбиралось к ночи. Пока я думал, что мне делать, зазвонил смартфон. Я метнулся к нему в надежде, что это звонок от Лики, но меня набирала Эльвира. Смутное ощущение тревоги сжимало горло.
– Стас, – прозвучал в трубке испуганный голос. – Лика в больнице. Вторая БСМП.
– Что случилось? – выпалил я, на ходу начиная собирать вещи.
– Авария. Она была на остановке напротив своей квартиры, когда туда въехал какой-то бухой мажор на внедорожнике, – поведала Эльвира. – Лика позвонила мне из «Скорой», когда очнулась, сказала, что ее везут в больницу, и снова потеряла сознание. Я сейчас еду туда.
– Значит, так. Я возвращаюсь в город, хорошо, что частным рейсом сюда летел. Ты пока узнавай, что ей необходимо. Если нужны деньги, звони мне. По любому вопросу сразу звони мне, поняла? – сказал я Эле.
– Да, – всхлипнула она. – Стас, она успела тебе рассказать, что беременна?
– Успела, – ответил я, ощутив, как дрогнуло у меня в груди при мысли об этом. – Черт, Эля! Это же ей сейчас рентген будут делать! Рентген опасен беременным!
– Лика успела сообщить фельдшеру, что в положении, – успокоила меня Эльвира. – Я только не пойму, что она делала там, на остановке. У нее же есть машина, и живет она у тебя.
– Позже объясню. Известно, какие у нее травмы? – спросил я.
– Мне не сказали. Я знаю только, что Лике чуть больше повезло, чем другим, на которых этот урод наехал. Лику не машина сбила, а кто-то из пострадавших. Мужчину отбросило от капота, и он налетел на Лику.
– Черт, – выругался я сквозь зубы. – Ладно, держи меня в курсе всего, а я пока буду выдвигаться в аэропорт.
Нажав отбой, я позвонил своему напарнику, с которым сюда приехал, и объяснил ему всю сложившуюся ситуацию, передав ему поручения. Все равно остался только один день. Затем сделал звонок в авиакомпанию, в которой заказывал частные перелеты, и предупредил, что мой вылет должен состояться как можно скорее. Спустя три часа я уже был на борту бизнес-джета. Сердце колотилось как сумасшедшее, не находя покоя. Я постоянно думал о Лике, моля Бога, чтобы все обошлось и травмы оказались минимальными.
На парковке аэропорта меня ждал мой автомобиль. Из аэропорта я сразу поехал в БСМП, где находилась сейчас моя невеста. К этому времени, как сообщила мне Эля, Лике уже сделали ряд обследований, выявив перелом левой кисти, ушиб левой же голени и сотрясение мозга. Множественные синяки и ссадины не в счет. Я беспокоился за ее физическое и моральное состояние, помня, что она все еще считает, что я ее предал. Лишь бы это не стало угрозой для нашего ребенка.
Черт, черт, черт! Ну что за закон подлости такой, а? Стоило только наладиться личной жизни, я ощутил себя по-настоящему счастливым, и вот так все глупо получилось. Я не стал рассказывать Лике про этот инцидент со своей бывшей, дабы не огорчать ее. А вышло все вдвойне ужасней, чем я мог предположить. Поверит ли она мне, когда я расскажу, как все было на самом деле?
Когда я приехал в больницу, моя невеста находилась в палате интенсивной терапии и сейчас спала. Я отпустил Элю домой, заверив, что никуда сейчас не денусь от Лики. Ко всем травмам, что у нее имелись после аварии, добавилась еще и угроза выкидыша на фоне сильного стресса.
Я ощущал себя так, словно внутри меня все заледенело. Я постоянно думал об этом уроде, который совершил наезд на людей. Хотелось свернуть ему шею. Я снова думал о Лике и о нашем будущем ребенке, в который раз убеждаясь в том, что счастье – очень хрупкая вещь.
