– А теперь, мадам Злобина, доставай телефон и набирай свою подругу Анастасию. Ставь телефон на громкую связь, поговорю с вами по душам, так сказать, – заявил я.
У меня имелись козыри, способные унять обеих подруг. Всего лишь пара звонков всезнающим людям, и у меня теперь была та самая информация, способная прикрыть рот и унять зарвавшихся дамочек.
Внутренне я уже ликовал и злорадствовал.
Больно. Как же больно…
Мое пробуждение в больничной палате оказалось поистине адовым. Потому что я не помню в своей жизни таких дней, чтобы мое пробуждение было настолько болезненным. Даже в первые дни после смерти папы. Тогда все же по большей части я испытывала боль душевную. А сейчас в полной мере ощутила, каково это, когда болит все тело. Мне казалось, что я вся, на сто процентов, состою из одного большого ушиба. Безумно хотелось пить. Казалось, что во рту образовалась пустыня Сахара, отчего нещадно першило горло. Мой взгляд переместился на мое бедное, настрадавшееся тело. Гипс на левой руке, на левой лодыжке лангетка. Ссадины, огромные синяки. Откинув одеяло, я задрала повыше казенную ночнушку. О, а у меня на левой ноге выше колена еще и семь швов имеются. Я при падении напоролась на стекло? Попыталась вспомнить этот эпизод и поняла, что не могу. Помню только, что, очнувшись в машине «Скорой помощи», увидела свою окровавленную штанину.
Окинув глазами помещение, я поняла, что меня перевели в другую палату. Эта выглядела более цивильно и смахивала на номер в гостинице. «Видимо, Стас все-таки договорился», – подумала я про себя, и воспоминание о нем тут же отозвалось иголочкой боли.
В глаза набежали слезы, но я сделала медленный вдох и выдох, усилием воли задавив в зачатке желание поплакать. В изголовье кровати находилась красная кнопка, над которой значилась надпись: «Вызвать медсестру». Ее я и нажала в надежде, что сейчас ко мне кто-нибудь придет и я получу желанный стакан воды.
– Ага, проснулась, значит. Это очень хорошо! – заявила вошедшая медсестра и подошла ко мне. – Как ты себя чувствуешь?
– Так, будто меня жестоко избили, – пожаловалась я. – И пить ужасно хочется.
Оказалось, что большая бутыль воды с помпой стоит прямо около входа в палату, но поскольку комната имела форму буквы «Г», лежа на кровати, я ее не увидела. Медсестра, попутно воркуя мне о том, что все у меня заживет еще до свадьбы, поднесла мне воду. Я залпом осушила стакан и попросила еще. А потом попросила рассказать мне подробно о случившемся на остановке. Услышав, что там еще и люди погибли, я пришла в ужас! Ведь среди них могла быть я! Вот так шла себе мимо остановки и, за малым, чуть не погибла. Бр-р-р, жуть!
– В новостях пишут, что расследование этой трагедии взялся курировать какой-то наш крупный депутат. Так что сядет этот ядреный водитель надолго, – сообщила моя собеседница. – А тебе, можно сказать, повезло. По сути, серьезных травм, угрожающих жизни, нет, а там, даст бог, и ребеночка родишь здоровенького. Мы тебе обезболивающее укололи такое, которое разрешено для беременных. Чтобы тебе полегче было в первую ночь после аварии.
При упоминании о ребенке и беременности я ощутила, как внутри шевельнулась тревога. Хорошо, что хоть ребенок не пострадал. Несмотря на мои душевные метания, мысль о вреде для крошечного создания внутри меня вызывала страх и чувство вины.
Стас что-то там говорил о том, что докажет мне свою невиновность в том инциденте со своей бывшей, но я даже не представляла, как он это провернет. Что можно сделать?
И тут, стоило мне о нем вспомнить, как приоткрылась дверь палаты, и на пороге возник Стас. Увидев меня, он тут же в несколько шагов оказался рядом с моей кроватью. Медсестра тихонько вышла.
– Как ты? – коротко спросил он, окинув меня тревожным взглядом.
– Вроде живая, – ответила я с усмешкой. – Но чувствую себя побитой собакой.
– Девочка моя, – шепнул Стас и, взяв мою ладонь, поднес ее к губам. – Я думал, что сойду с ума от страха за тебя! Я так боялся! Я готов разорвать этого урода на куски. Надеюсь, что он сядет, и надолго. Я слежу за этим делом. А еще у меня для тебя есть одно прелюбопытное кино. Как я и обещал.
Сказав это, он установил на прикроватную тумбу свой серебристый планшет и включил видеопроигрыватель.
– Я чуть ускорил видео, – пояснил он. – Вот смотри, это я на парковке того бара, где у нас проходил мальчишник. Стою и вызываю нам такси.
