Никогда правда полностью

— Да, но мне до сих пор смешно. Хотелось бы почаще их держать. У нас не очень большой двор, поэтому я не часто их вижу. Больше всего мне нравятся желтые, но их очень трудно найти. Я нашла только одну такую. Они мне нравятся, потому что желтый - мой любимый цвет. А у тебя есть любимый цвет? — спросила я, наблюдая за тем, как жук проделывает свой путь по нижней стороне моей руки.

— Наверное, зеленый. Это цвет New York Jets, любимой команды моего отца.

— Ты знаешь, что если смешать желтый и синий, то получится зеленый? Я люблю рисовать, поэтому знаю, как сделать все цвета, — уверенно объяснила я. — Если смешать желтый и красный, получится оранжевый.

Мальчик склонил голову набок и с любопытством посмотрел на меня. — Ты думаешь, если красная и желтая божьи коровки вместе заведут детей, у них получатся оранжевые божьи коровки?

Я разразилась смехом, заставив жука на моей руке улететь на более устойчивую землю. — Ты забавный. Как тебя зовут?

— Я Нико. А тебя как зовут?

Мне не нужно было отвечать. Рокочущий голос отца позвал меня по имени со стороны дома. — Мне пора! Увидимся.

— Пока, девочка-божья коровка — Слова следовали за мной, пока я бежала к папе, но я едва слышала их из-за своего волнения по поводу возвращения в машину.

Папа отвез нас в кинотеатр, чтобы посмотреть фильм про шпионов. Я села между ним и Марко, чтобы сидеть рядом с ними обоими, что означало, что я могу держать попкорн. Во время фильма мне пришлось сходить на горшок всего один раз, и я совсем не испугалась.

К тому времени, когда фильм закончился, на улице уже стемнело, и мне было давно пора спать. Я едва могла держать глаза открытыми от волнений дня, и мягкое движение машины по дороге домой быстро убаюкало меня. Я не проснулась, когда двери машины открылись и закрылись. Только тишина и безмолвие пробудили меня ото сна. Моргнув сонными глазами, я быстро поняла, что в машине я одна. С того места, где я сидела на своем сиденье, я могла видеть, как папа и Марко вышли на улицу и подошли к двум мужчинам, одетым в черные жилеты. Они не были похожи на тех, кого я видела раньше, с их длинными, нечесаными бородами и черными татуировками на шее и лице. Но мой папа не боялся их, и я не боялась. У моего папы были самые разные друзья.

Мужчины пожали друг другу руки под фонарем, мой брат притворился одним из взрослых. Не успели мои веки сомкнуться, как сцена внезапно погрузилась в хаос, заставив меня резко проснуться. Застыв на своем месте, я наблюдала, как мой худший кошмар разыгрывается передо мной, словно фильм, в котором нет ни паузы, ни перемотки.

Один из мужчин в жилетах начал кричать. Я слышала, как его гневный голос проникает внутрь машины. Его лицо исказилось, и он схватил Марко за волосы, приставив пистолет к голове моего брата. Мужчина рычал на моего папу, как соседская собака, когда мы проходили мимо забора. Мой папа стоял неподвижно, подняв руки в знак сдачи.

Почему папа не помог Марко? Почему мужчина был так зол?

Я не была уверена в том, что происходит, но я могла сказать, что это плохо. Мой желудок злобно сжался, страх сковал мое тело.

Следующее мгновение происходило в замедленной съемке, как в мультфильмах, где кошка случайно врезается в стену, когда гонится за маленьким мышонком. Громкий взрыв раздался в ночи, отразившись от высоких зданий и заставив меня зажать уши руками. Мои глаза резко закрылись, но только на секунду. Они открылись как раз вовремя, чтобы увидеть, как голова Марко дернулась в сторону и вокруг него расплылась темная жидкость.

Я не могла остановить то, что видела.

Будто кто-то заставил меня открыть веки, я в ужасе молча наблюдала, как обмякшее тело моего брата рухнуло на землю, а из-под него быстро растеклась темная лужа.

Я не могла дышать.

Весь воздух в машине был высосан, голова кружилась, а зрение расплывалось.

Все вокруг замерло.

Мужчины выглядели такими же потрясенными, как и я, их глаза были устремлены на моего брата.

Без предупреждения папа бросился на мужчин, выхватил у них пистолет и стал бить ими обоих снова и снова. Он напал на них, как дикий зверь. Я почти могла убедить себя, что все это было сценой из фильма, который мы только что посмотрели. Как еще мой папа мог драться, как один из шпионов на большом экране?

Плохие люди пытались ранить его, и я отчаянно хотела закричать, чтобы они остановились, но не смогла издать ни звука. Да это и не имело значения. Папа был быстрее их обоих, наносил удары и пинки, наседал на мужчин, пока оба не оказались на земле без движения, и все равно он продолжал бить их.

В конце концов, он замедлился, его грудь вздымалась и опускалась, пока он смотрел на мужчин, затем опустился, чтобы посмотреть на руки одного из них. Когда он поднялся, то плюнул на каждого из них и повернулся к Марко. Папа медленно подошел к моему брату и опустился на колени, осторожно положив руки на грудь Марко и склонив голову, но Марко так и не пошевелился.