Он поднял голову и тепло посмотрел на меня в темной комнате. — Поверь мне, все становится намного лучше. Я собираюсь научить тебя, и я с нетерпением жду каждого нашего урока. — Он хитро усмехнулся, а затем притянул меня к себе, прижав к своей груди, что было огромным облегчением. Его слова вызвали поток эмоций, когда я начала осознавать последствия того, что мы сделали. Он думал, что это начало, а не просто разовая игра. Я знала, что он так и сделает, и часть меня тоже этого хотела, но все было не так просто.
Отношения с Нико были бы сложными.
Я даже не была уверена, что это возможно.
Да, у нас была связь, которая включала в себя удивительную химию, но это не меняло прошлого. Его уход привел в движение цепь событий, которые невозможно было отменить, да я и не хотела этого.
Пока я слушала, как дыхание Нико погружается в спокойный сон, я лежала без сна, размышляя о том, что я натворила. Даже если бы мне удалось смыть обиду многолетней давности, быть с Нико было бы очень сложно. Ему казалось, что мы все уладили и все хорошо, но на самом деле мои проблемы только начинались.
16
СОФИЯ
В четверг и пятницу после дня рождения Нико он не пришел в школу. Я неоднократно писала и звонила ему, но ответа не было. В субботу утром я попросила маму отвезти меня к его дому, но там никого не оказалось. Сразу после обеда я наконец-то получила от него сообщение.
Приходи сегодня на вечеринку Джоша Ньютона, там мы сможем поговорить.
Мне не терпелось увидеть Нико, но в то же время я сомневалась. Шестое чувство, живущее глубоко внутри нас, то самое, которое оживает, когда близкий человек попадает в беду или происходит стихийное бедствие, подсказывало мне, что что-то не так. Мне хотелось спрятаться под одеялом и не выходить, но это был не вариант. Мне нужно было знать, что, черт возьми, происходит.
После некоторых усилий мне удалось убедить Марию тайком вывести меня из дома и подбросить на вечеринку. Ее нежелание помочь мне не имело ничего общего с непослушанием моим родителям, а лишь необходимость выкроить время из своего плотного графика, чтобы возиться со мной. Мне было все равно, лишь бы найти способ добраться до Нико.
Хорошо, что в районе Джоша дома стояли не так близко друг к другу, потому что музыка из его дома была слышна на всю улицу. Мария высадила меня у обочины и уехала, не оглядываясь. Я поспешила к дому и вошла в хаотический рой тел. Дом был достаточно большим, чтобы дети не теснились друг к другу, но они были повсюду — танцевали, разговаривали, целовались. Рядом с входом был установлен стол для игры в пив-понг, вокруг которого толпилось около дюжины человек. Я осторожно прошла мимо, ища в толпе единственное лицо, которое мне хотелось увидеть.
Пара девушек, с которыми я случайно подружилась, подбежали поприветствовать меня, удивленные тем, что я пришла на вечеринку. Они подтвердили, что видели Нико, значит, он был где-то здесь. Продолжая поиски, я направилась к задней части дома. В отличие от наших домашних вечеринок, двери в семейные комнаты не закрывались, и я стала жертвой публичных зрелищ, на которые у меня не было никакого желания смотреть.
Мой желудок медленно поднимался к горлу. Если Нико был на вечеринке, но не с основными посетителями у входа, значит ли это, что он был здесь, в отдельной комнате? Этого не могло быть. Он никогда бы так со мной не поступил. Однако шестое чувство пульсировало в моих ушах все громче и громче, пока не заглушило музыку, и я услышала только стук своего сердца. Я должна повернуть назад и бежать. Завершение поисков не принесет ничего хорошего, но меня заставляли идти вперед. Я машинально шагнула в дверной проем последней двери слева и окинула взглядом открывшуюся передо мной сцену, сердце разбилось на осколки.
Нико стоял лицом ко мне, откинув голову назад в удовольствии, одной рукой опираясь на стену, а другой держа голову блондинки, стоящей на коленях и покачивающейся перед ним. Мое тело предало меня, застыв на месте, заставляя наблюдать за его вопиющей неверностью узам между нами.
Словно почувствовав разрушение, которое он причиняет, глаза Нико медленно открылись, и он наклонил голову вперед. Ни удивления, ни раскаяния, которых я ожидала, не было, что стало еще одним ударом по зияющей дыре в моей груди. Он точно знал, что делает, и ему было все равно.
От замешательства, вызванного столкновением с этой альтернативной реальностью, у меня закружилась голова.
Но его не было.
Все было реально — точно так же, как когда убили Марко.
Каждая секунда была реальной и запечатлелась в моем мозгу.
—
