— Заберу, когда все закончится! — крикнул он. — Будем надеяться, что тебе не придется ее открывать.
Старик перегнулся через край крыши.
— А как я узнаю, что ее нужно открыть?
— Не бойся, узнаешь. А крысы расскажут, что нужно сделать.
С этими словами маркиз стал спускаться вниз по стене, сползая по водосточным трубам и цепляясь за подоконники.
— Надеюсь, я этого никогда не узнаю, — проворчал старик себе под нос. И вдруг закричал вниз, в темноту ночных улиц: — Эй! Не забудь про перчатки и башмаки!
На стенах висела реклама: освежающие и полезные для здоровья солодовые напитки, туры к морю по два шиллинга в день, копченая сельдь, бриолин, вакса. Ричард с удивлением разглядывал эти пожелтевшие от времени плакаты, оставшиеся на заброшенной и забытой станции, должно быть, с 1920-х—1930-х годов.
— В самом деле, станция «Британский музей», — прошептал он. — Но ведь… такой станции никогда не было. Что за бред?
— Ее закрыли в 1933 году, — сообщила Дверь.
— Невероятно! — проговорил Ричард. Неужели он перенесся в прошлое? Он слышал грохот поездов в соседних туннелях, чувствовал потоки горячего воздуха. — И много таких станций?
— Около пятидесяти, — ответила Охотница. — Но даже мы не на все можем попасть.
Что-то мелькнуло у края платформы.
— Здравствуйте, — сказала Дверь и присела на корточки. К ней подбежала бурая крыса и деловито обнюхала ее руку. — Спасибо-спасибо, — весело продолжала девушка. — Я тоже рада, что вы живы.
Ричард подошел ближе.
— Э-э, ты не могла бы ей кое-что передать? — попросил он Дверь.
Крыса повернулась к нему.
— Мисс Шерстинка говорит, что ты можешь сам сказать ей все, что хочешь, — объяснила Дверь.
— Мисс Шерстинка?
Дверь пожала плечами.
— Это буквальный перевод. По-крысиному звучит гораздо лучше.
Ричард охотно ей поверил.
— Э-э… Здравствуйте… мисс Шерстинка… Была одна крыситка… девушка по имени Анестезия. Она вела меня на рынок и… пропала на мосту.
Крыса громко запищала. Дверь торопливо принялась переводить:
— Она говорит, что… крысы не винят тебя в том, что с ней случилось… Мост взял свою дань.
— Но…
Крыса снова запищала.
— Иногда пропавшие там возвращаются… — перевела Дверь. — Мисс Шерстинка признательна тебе за то, что ты беспокоишься о судьбе девушки. — Крыса кивнула Ричарду, моргнула, а потом спрыгнула на пол и исчезла в темноте. — Милая крыса, — сказала Дверь. Ричард отметил, что она заметно повеселела, с тех пор как получила свиток. — Нам туда, — скомандовала она, указав на железную дверь.
Ричард навалился на дверь, но она не подалась.
— Заперто, — сказал он. — Без инструментов не обойтись.
Дверь лучезарно улыбнулась, и ее лицо на секунду стало поистине прекрасным.
— Ричард, в нашей семье все умеют открывать двери. Это наш дар. Гляди… — Она коснулась грязной ладошкой двери. Некоторое время ничего не происходило, а потом что-то лязгнуло на той стороне, словно открылся засов. Девушка толкнула дверь, и та с громким скрипом отворилась. Потом Дверь подняла воротник и сунула руки в карманы. Охотница посветила фонариком — за дверью были каменные ступени, уходившие наверх, в темноту.
— Я пойду первой, — сказала Дверь. — Ты, Охотница, позади, а Ричард между нами. — И она пошла вверх по лестнице.
Охотница не двинулась с места.
— Ты идешь в Верхний Лондон?
— Да. Нам нужно попасть в Британский музей.
Охотница закусила губу и покачала головой.
— Я должна оставаться в Нижнем Лондоне, — промолвила она. Ее голос дрожал. И Ричард вдруг понял, что в первый раз за все время Охотница занервничала. Она всегда была такой сдержанной, спокойной, слегка насмешливой.
— Ты же мой телохранитель! — воскликнула Дверь.
— Я охраняю тебя только в Нижнем Лондоне, — смущенно ответила Охотница. — И не могу пойти за тобой наверх.
— Но ведь ты обязана меня охранять!
— Я не могу. Надеюсь, ты меня поймешь. Маркиз знает.
— Нет, я не понимаю, — сказала Дверь, прищурившись и вскинув голову. — В чем дело? — высокомерно спросила она. — На тебе лежит проклятье? — Охотница облизнула губы и кивнула. Казалось, ей было стыдно в этом признаться, словно речь шла о какой-то неприличной болезни.
— Слушай, что за глупости? — неожиданно для самого себя сказал Ричард.
На секунду ему показалось, что Охотница его ударит или — что еще хуже — заплачет. Но та только глубоко вздохнула, повернулась к Двери и спокойно сказала:
— Я последую за тобой по всему Нижнему Лондону. Буду охранять тебя от всех и вся. Но не проси меня подниматься в Верхний Лондон. Туда я пойти не могу. — Она скрестила руки на груди и сделалась похожа на бронзовую статую. Было ясно, что она не двинется с места.
— Ладно, — сказала Дверь. — Ричард, идем! — и пошла вверх по лестнице.
— Слушай, а может, не стоит? — попытался остановить ее Ричард. — Найдем маркиза, а потом все вместе…
Но Дверь уже скрылась в темноте. Охотница застыла у первой ступеньки.
— Я буду ждать ее здесь, — объявила она. — А ты решай сам, идти или остаться.
