Никогде полностью

Мистер Вандемар между тем вытащил из урны недоеденный сэндвич с салатом и креветками и начал крошить его на мостовую, привлекая прожорливых голубей, которые, как ни странно, еще не спали в этот поздний час.

— Надо было сделать как я говорил, — заметил мистер Вандемар. — Она бы испугалась гораздо больше, если бы я открутил ему башку, пока она не видит, просунул руку внутрь и пошевелил пальцами. — Он показал, как. — Они всегда орут, когда глаза вываливаются наружу, — доверительно сообщил он.

— К чему все эти глупости, когда уже столько сделано? — возразил мистер Круп.

— Вовсе это не глупости, — обиделся Вандемар. — Мне нравится, когда глаза вываливаются. Глаза-гляделки…

Вокруг него собралась уже целая стая голубей, которые с удовольствием клевали хлебные крошки и кусочки креветок, не трогая листья салата.

— Я не про тебя, — буркнул Круп. — Я про нашего босса. Вы должны ее убить, нет, похитить, ах нет, только напугать. Сам не знает, чего хочет!

Мистер Вандемар закончил крошить сэндвич и кинулся на голубей, которые с обиженным клекотом бросились врассыпную.

— Ловко вы его, мистер Вандемар, — похвалил мистер Круп. Вандемар зажал в лапах удивленного и расстроенного голубя, который недовольно ворчал, дергался и беспомощно клевал мистеру Вандемару пальцы.

Круп демонстративно вздохнул.

— Как бы то ни было, мы запустили кошку в голубятню, — с наслаждением проговорил он.

Мистер Вандемар поднес ко рту голубя, с хрустом откусил ему голову и стал ее тщательно пережевывать.

Охрана собирала посетителей в вестибюле и, кажется, дальше не пускала. Однако Дверь уверенно направилась в залы музея, и Ричард поспешил за ней. Они прошли египетский зал, поднялись по лестнице и оказались в зале раннеанглийского искусства.

— Тут написано, что Angelus должен быть в этом зале, — проговорила Дверь, в очередной раз заглянув в свиток. Она внимательно осмотрела зал, поморщилась, бросила: — Фью… — и побежала вниз по лестнице. Ричард ощутил острый приступ дежавю. Точно так же он бегал по музеям вслед за Джессикой. Правда, теперь те времена казались такими далекими, словно все это происходило не с ним.

— Там не было Angelus’а? — спросил он.

— Нет, — сердито ответила Дверь. Ричард подумал, что, пожалуй, слишком сердито — вопрос-то был безобидный.

— А-а… ну я просто спросил…

Они прошли в следующий зал, и тут Ричард решил, что у него начались слуховые галлюцинации — то ли от шоколадных батончиков графа, то ли от эмоционального перенапряжения.

— Вроде как музыка… — пробормотал он, явственно слыша звуки струнного квартета.

— Там какой-то прием.

Точно. Они же стояли на лестнице с нарядными дамами и мужчинами в смокингах. В этом зале Angelus’а тоже не оказалось. Дверь поспешила дальше, и Ричард поплелся за ней, досадуя, что ничем не может ей помочь.

— А какой он, этот Angelus? — спросил он осторожно, боясь, что она снова рассердится.

Но Дверь остановилась, потерла лоб и сказала:

— В свитке написано только, что там изображен ангел. И что найти его совсем не сложно. В конце концов, — с надеждой заключила она, — вряд ли здесь так уж много предметов с ангелами, правда?

Джессика совсем сбилась с ног. Она ужасно волновалась по поводу предстоящей выставки. Она составила каталог, договорилась с Британским музеем, в котором должна была разместиться экспозиция, наняла реставраторов для главного экспоната, лично проследила, чтобы остальные были правильно расставлены и развешены, и составила список приглашенных на банкет в честь открытия выставки. «Слава Богу, что у меня нет парня — на него все равно не хватило бы времени», — говорила она друзьям. «А все-таки жаль, что у меня никого нет, — временами думала она. — Можно было бы ходить с ним в выходные по музеям. С ним…»

Нет. Тут Джессика всегда останавливалась. Ей не удавалось серьезно задуматься об этом — как будто что-то мешало, и ее мысли снова возвращались к выставке. Вот сейчас вроде бы все готово, однако всегда что-то может пойти не так, как запланировано. В самый последний момент что-то может сорваться. Сколько лошадей так и не сумели взять последний барьер! Сколько прославленных генералов терпели поражение в последние минуты боя! Надо обязательно удостовериться, что все в порядке. Одетая в зеленое шелковое платье, Джессика бродила по залу, как генерал на смотре войск перед битвой, изо всех сил стараясь не думать о том, что мистер Стоктон опаздывает на полчаса.

Ее войско состояло из метрдотеля, десятка официантов, трех женщин от фирмы, которая обеспечила банкет закусками и выпивкой, и личного помощника Джессики — парня по имени Кларенс. Джессика всегда считала, что Кларенса приняли в компанию мистера Стоктона по двум причинам: а) потому что он голубой; б) потому что он негр. И ее страшно раздражало, что Кларенс оказался одним из самых ответственных, самых исполнительных, самых лучших помощников, с которыми ей когда-либо приходилось иметь дело.

Она посмотрела на сервировочный столик.

— Что у нас с шампанским? Хватает? Точно?

Метрдотель указал на большую коробку под столом.