— Убит Веник, — помрачнел Соломин. — Прямо на пляже в Крыму. Урмас разбился на мотоцикле под Ригой. Дорик угорел в бане. Все понятно?
— Кассетная ликвидация…
— Догадливый. И судя по всему, мы на очереди.
— То-то я неделю назад почуял — менять хавиру надо. Ветерок холодный подул.
Все одновременно посмотрели на Гордеева.
— Я знаю столько же, сколько и вы, — признался он. — Нужна инфа. Кто идет по следу, зачем, кто распорядился нас уконтропупить, причины. Надо поднимать связи, искать ответы на вопросы. Жаль, что Дорик убит, нам очень нужен сильный компьютерщик.
— Мой двоюродный брат работает в отделе компьютерной защиты при штабе Минобороны, — сказал Соломин. — Классный спец, уже майор. Могу предложить ему работу. Что надо?
— Покопаться в базе данных Управления спецопераций.
Соломин присвистнул.
— Он не хакер. Хотя почему бы и нет? Поговорю с ним, обрисую ситуацию. Параметры задачи?
— Дело Миркиса. Тайные пружины, секретные данные, политика, работа Комитета, чьи права он урезал, кого достал, кому перекрыл кислород.
Соломин и Ковеня переглянулись.
— Миркис был полной сволочью, — как-то неуверенно сказал бывший капитан. — Мы же очень тщательно изучали досье на него.
— Никто и не сомневается, — сказал Гордеев. — Однако нам от этого не легче. Нужна адекватная информация по теме. Вообще касается всех — поиск дополнительных данных. Поднимайте свои связи, попытайтесь определиться, кому мозолит глаза наша команда. Только поосторожнее. Заметите слежку — ложитесь на дно и предупредите остальных, не рискуйте.
— Кто не рискует, тот не пьет… — начал Ковеня.
— Валерьянку, — отрезал Гордеев.
На следующий день они снова собрались вместе.
На улице по-прежнему было жарко и душно, асфальт плавился под лучами солнца, и даже на седьмом этаже, где находилась явочная квартира, стояли запахи гудрона и пыли.
Закрыли форточки, включили кондиционер, полегчало.
— Веня взломал «сейф» МВД, — сказал Соломин, имея в виду закрытую директорию Министерства внутренних дел. — Там по делу Миркиса ничего особенного нет, только официальные данные. Генерала успокоили террористы.
— У меня пока тоже ничего, — буркнул изнывающий от жары плотный Ковеня; он держал в руке запотевшую бутылку «Балтики». — Ни одна связь не работает. Кто уволился, кто переведен в другую контору.
Соломин посмотрел на Сэргэха.
— А ты что молчишь, якут?
— Я плохо говорить рюски, — веско сказал дипломатообразный Лось.
Ковеня засмеялся.
Гордеев недовольно посмотрел на него.
— Нужен «язык», — продолжал Сэргэх нормальным голосом, практически без акцента. — Лучший «язык» в нашем положении тот, кто ставил перед нами задачу.
— Генерал Чернавский.
— Вот его и надо потрясти.
Гордеев оценивающе глянул на безмятежное с виду лицо «дипломата», перевел взгляд на товарищей.
— Ваше мнение?
— А сможем мы достать генерала? — скептически хмыкнул Ковеня. — Нас осталось четверо, да и без снаряжения мы — что крокодил без зубов.
— Не лепи горбатого, крокодил, — махнул рукой Соломин. — Снаряжение мы найдем. У меня кое-что припасено. А вот пара профи команде не помешали бы.
— Где ты найдешь профи?
— Я знаю одну девушку, — сказал Сэргэх.
— Девушку? — фыркнул Соломин.
— Она отличная гонщица, тусуется с аквабайкерами, хорошая спортсменка, лет пятнадцать занимается единоборствами. Два года назад бандиты убили ее мужа и сынишку трехлетнего.
Оперативники переглянулись.
— Уроды! — проворчал Ковеня.
— Возможно, она и хорошая спортсменка, но я против баб в команде, — сказал Соломин. — К тому же ее еще уговорить надо.
— Не надо, — качнул головой Сэргэх. — Она мне уже помогала. И она злая на мужиков, прошу учесть.
— Ты хочешь сказать — она их не любит? Или сильно наоборот?
— Хорошо, попробуем, — принял решение Гордеев. — Отвечаешь за нее. Начинаем работать. Первая фаза — слежка за генералом. Солома на контакте с братом: может, все-таки удастся откопать нужную инфу через сайты «конторы». Готовим снаряжение. Я разрабатываю план контакта. Через три дня выходим на активную фазу. Приняли?
Все дружно соединили сжатые кулаки.
Первым слежку заметил Лось. Тут же сообщил остальным.
Команда ощетинилась, отработала профессиональный «съем» «хвоста» и перенесла явку в квартиру двоюродного брата Соломина, компьютерщика, который согласился покопаться в базах данных спецслужб.
— Непорядок, однако, — сказал мрачный Ковеня, пригладив пальцем брови. — За нами пошли не любители, настоящие охотники.
— Тем более надо ускорить выход на генерала, — сказал Соломин. — Командир, предлагаю прищучить Чернавского прямо в его кабинете, в «конторе». Чем наглее мы будем действовать, тем сложнее будет просчитать наши маневры.
— Ты всегда отличался умом и сообразительностью, — поморщился Ковеня — Если уж нас вычислили здесь, на третий день после встречи, то…
— Что? Нас никто не станет искать в «конторе». А ежели будешь сидеть, как пингвин, и прятаться в утесах, как писал старик Горький, оперуху не провернешь. Знаешь, как сейчас говорят? Глупый пингвин робко прячет, смелый нагло достает.
— Командир, у него крыша поехала!
