И Сивков повторял для гостей истории, день или два назад рассказанные Свете. Внимание слушателей не ослабевало. Несколько раз под различными предлогами Света заставляла его вставать из-за стола, чтобы гости лишний раз увидели, какой он большой и сильный. И приятельница, посмотрев на его огромный кулак, всплеснула ручонками от восторга и от ужаса одновременно.
А когда Света посчитала, что экзотики уже достаточно и перешла к своим городским проблемам, то про Сивкова словно забыли. С удивлением он узнал, что муж приятельницы работает в библиотеке. И скрыть удивления не смог. Муж сконфузился и объяснил, что у них работают не только библиотекари. Разговор за столом сразу скис. Сивков зачастил с тостами, а Света после каждого из них незаметно толкала его ногой. Потом она сняла со стены гитару и сказала, что Лев немного поет. Приятельница с мужем начали усаживаться поудобнее.
– Клячкин? – спросила приятельница.
– Это Левин друг написал.
– Не друг, а парень из дружественной организации.
– Сколько бардов развелось в России, – ухмыльнулся муж.
– Не иронизируй, – вступилась приятельница. – Ну, грубовато немного, дилетантски, конечно, но в духе настоящих мужчин. Тебе этого не понять.
Когда гости ушли, Света сразу принялась мыть посуду. Тарелки громко стучали друг о друга.
– Ты что, расстроилась?
– Пить нужно меньше.
– Да что мы выпили – слону дробина.
– Вот именно – слону. Ты понимаешь, что это интеллигентные люди, а ты со своим блатным жаргоном. Библиотекаря нашел!
– Зачем ссориться? Я ничего не имею против твоих друзей, а тебя люблю. Хочешь, бороду сброю?
– Сбрею. Бороду бреют, а не броют. Но тебе не идет без бороды.
– Ты же не видела.
– Нет уж, оставайся таким, какой есть.
Осенний лес «шел» Светлане. Осиновые листья были одного цвета с ее костюмом, а березовые – с волосами. Сивков специально приотстал, чтобы полюбоваться со стороны. А Игорешке листья казались бабочками. Он гонялся за ними, радостно визжал, спотыкался, падал и не плакал. На берегу реки Сивков принялся обучать их стрельбе. Игорешка не попадал в цель, но хлопок выстрела и легкая отдача в плечо приводили его в восторг. Мама отнимала у него «игрушку» и целилась сама, а когда, после первых промахов, сбила подряд кусок бересты и спичечный коробок – радовалась громче ребенка. Обедали у костра. Пекли картошку. Ели ее, пачкая обугленной кожурой губы и щеки, и смеялись друг над другом. Потом собирали букеты из веточек и травы. Самый красивый получился у женщины. В нем угадывались и тонкий вкус, и чувство меры и цвета, и даже какая-то композиция. Оба мужчины признали ее победительницей. Она благодарно улыбалась и, не стесняясь сына, крепко целовала Сивкова, и шептала, что он ей открыл глаза на природу, и просила подарить осенний лес. В электричке и мать и сын прильнули к Сивкову и не просыпались до самой станции. Он слушал их ровное дыхание и боялся пошевелить затекшей рукой.
Таксист лихо затормозил возле подъезда ЗАГСа.
– Не уезжайте, мы через минуточку, – предупредила Светлана.
Сивков вопросительно посмотрел на нее. Таксист – на Сивкова.
– Зачем разводить бюрократию, заполним бланки – и домой.
Сивков отдал деньги и захлопнул дверцу. Света хотела что-то сказать, но такси тронулось.
– Зря, теперь новое ловить придется.
– Поймаем.
Они оказались единственными посетителями. За столом сидела пожилая женщина с красивым и очень добрым лицом. Здороваясь, она привстала и улыбнулась. Когда Сивков протянул документы, она предложила им сесть и ничего больше не спрашивала. Сивков заметил, что на ногах у женщины самодельные домашние тапочки на войлочной подошве и с меховыми отворотами. Там же, под столом, стояли туфли.
– Светленькая, тебе понравилась эта женщина? – спросил он уже на улице. – Я как будто дома побывал, у матери.
– Разжиревшая старуха, которой хочется выглядеть моложе.
– Ты видела, что у нее на ногах?
– Импортное?
– Импортное. Сама ты импортная.
– Что с тобой?
– Да так, ничего. Все нормально. Через месяц мы будем законными супругами. Ты родишь мне сына, и мы назовем его Мишкой. Михаил Львович – звучит?
– Тебя послушать – это верх удовольствия. Попробовал бы один из вас. Ты, наверное, хочешь, чтобы я разжирела, как свинья.
– Тебе можно.
– Полные и многодетные сейчас не в моде.
Сивков посмотрел на нее. Лицо у Светы было серьезным.
