Мы видим текст, свойственный тексту полноценного Жития, где с помощью «плетения словес» (термин, созданный агиографом, автором Жития преподобного Сергия Радонежского — Епифанием Премудрым в начале XV века) так возвышенно и с неземными подвигами описываются деяния подвижника. Пусть и возвышенно, но все же с настоящим пониманием того, что за этим стоит. А стоят за этим — немалые духовные подвиги юноши и его особенная жизнь, исполненная самоотречения от мирского «благополучия».
Но время бежало быстро. Оно неумолимо. Родители будущего святителя старели и дряхлели. И настала пора отправиться им на упокоение после трудов праведных. «В это время его родители переселились в вечную жизнь», — констатирует святитель Дмитрий Ростовский.
Как это произошло, где они были похоронены — нам неизвестно. Однако ушли из жизни они почти одновременно, ибо нет сведений, рассказывающих о том, что его воспитывал кто-то один из них. Но есть свидетельства, что он в юношеском возрасте вдруг потерял самых близких ему людей. Остался ли он один среди окружающего его сложного мира, исполненного античных традиций и анатолийского быта? Совсем нет, ибо здесь можно сказать, что отец и матушка будущего святителя заранее позаботились о его будущем.
Изрекать могут многие — понимают не все.
В этой главе будет упомянуто много имен и дат. Может даже показаться, что сама глава эта выходит за рамки нашего повествования, не очень-то и нужна для жизнеописания христианского подвижника. Но это не совсем так. Глава о современниках, возможно, одна из наиболее важных для раскрытия темы книги. Много писалось об эпохе святителя Николая, но мало было рассказано о том, какие люди его окружали, что происходило с ними, какими достижениями могла в то время выделиться данная эпоха. А этого всегда не хватало. Поэтому, невзирая на некоторое однообразие в перечислениях списка известных людей, без этой главы данная книга не будет тем, что мы задумали. А задумали мы полное и всестороннее жизнеописание святого Николая Чудотворца. И без рассказа об окружающем его мире нам никак здесь не обойтись.
Иногда кажется, что эпоха, о которой мы повествуем, была в столь дальние и незапамятные времена, что трудно даже себе представить, кто мог тогда жить, быть современниками святителя Николая. По этой причине у читателей бывает ощущение, что иные жития святых повествуют о том, что происходит как бы в стороне от главного течения истории. Сами святые будто бы занимались лишь духовными проблемами, их не интересовала реальность — политическая, экономическая или даже культурная. А быть может, и наоборот — история не интересовалась ими, не принимала в свои ряды. Лишь только Церковь в своих преданиях очерчивала контуры их бытия, сообразные с тем, что происходило вокруг них.
Жизнь святителя Николая могла бы остаться не особо замеченной для потомков. Он был одним из подвижников Церкви, а ведь кто-то может сказать, что таковых было немало в то время. Но если посмотреть на всеобщее течение тогдашнего временного потока свысока, словно «приподнявшись» над простыми бытовыми фактами, то в нем можно заметить гораздо более серьезные обстоятельства и происшествия, которые и привлекают достойное внимание пытливого исследователя или настоящего любителя истории.
Святитель Николай Чудотворец никогда не стремился к тому, чтобы запечатлеть свои подвиги или заслуги; никто не записывал за ним каждый его шаг, действие или поступок. Он не оставил, как мы уже знаем, эпистолярного наследия (хотя, возможно, оно просто до нас не дошло). И среди многочисленных белых пятен в его жизнеописании мы можем с наибольшей точностью и вероятностью говорить лишь о небольшом списке известных нам дат, которые определяют его деятельность и место в мировой истории.
