В этом смысле святитель Николай даже заменил в сознании людей деятельность меценатов-эвергетов, поклонников языческой богини, но при этом выдававших в качестве помощи приданое для дочерей из бедных семей. Так делал упомянутый нами выше Опрамоас. Другие эвергеты, кроме Опрамоаса, также выдавали подарки невестам. Это было частью традиционной благотворительности. А разве не это же самое делал святитель Николай? Разве не об этом повествует рассказ о его чуде?
Святитель также раздавал зерно во время голода. Буквально повторяя деяния Опрамоаса, который поддерживал правильное распределение зерна в Ликии.
Так в Мирах появился новый образ благотворителя-христианина.
Вспомним еще, что эвергеты, и в первую очередь тот же Опрамоас, давали средства необеспеченным семьям для похорон родственников. Не случайно здесь также отождествление почитания святителя Николая с культом поклонения предкам в античное время. А такой праздник, как мы уже знаем, и называли Розалий (Росалий, Россалий). И есть интересные предположения, что весенний праздник святителя Николая закрыл, заменил собой позднее языческий праздник Розалий.
Историк Аничков пишет: «Но, так или иначе, мы на основании только этого одного места не можем объяснять праздник Россалий как христианский праздник, отличный от хорошо нам известного языческого. Итак в Мирах существовал старинный языческий праздник приблизительно около того же времени, когда празднуется весенний праздник св. Николая».
Розалий, или праздник роз, был частью культа поминовения умерших предков в римский период. В такой день возлагались на могилы венки из роз. Причем в языческом сознании запросто предполагалось, что семейные предки могли выходить из могил и даже принимали участие в ритуальной трапезе со здравствующими потомками. Розы здесь были важным символом. На славянской почве позднее возникнет праздник «Русалий» или «Росалий», но отличный от античного.
Русский исследователь, профессор А. Н. Веселовский в своей статье «Из поэтики розы» (1898) замечает: «Роза — символ смерти… Весной не только обновляется все живущее, но и усопшие, души предков временно оживают… И для них наставала весна, расцветала роза: весной, когда совершались по них поминки, на римской тризне (escae resales) главную роль играли розы; их делили между присутствовавшими, гирляндами украшали гробницы; обряд этот называли Rosaria или Rosalia».
И это удивительно, что весенний обряд совпадал с праздником памяти святителя Николая. Не просто так. Говорили, что будто бы сам святитель приходил на эти празднования. Зачем? Вот тут-то и скрыта главная загадка. Святитель был близок к чаяниям простых людей. А чтобы донести до них учение Христа о Спасении и Воскресении, необходимо было показывать на примере, объяснять, убеждать, а значит — быть близко к бытовой народной жизни.
Перу поэта Вячеслава Иванова принадлежит стихотворение «Розалия святого Николая» (1911). Кстати, посвящено оно было исследователю жизни святителя Николая — профессору Е. В. Аничкову.
Историк Е. Аничков, адресат посвящения, по этому поводу писал: «В двух чудесах есть упоминание о том, что люди торопились в Миры на праздник св. Николая… Известия о таком празднике мы действительно и находим в житии св. Николая — это праздник Руссалий. К сожалению, однако, во всех известных списках жития этого типа то место, где говорится о Россалиях или Руссалиях, испорчено и оно носит какой-то странный характер (здесь упоминаются два Николая, поэтому есть некоторая путаница в тексте Аничкова. —
