После отставки Коковцова его пригласила к себе императрица-мать. "Я знаю, что вы порядочный человек и не имеете зла на сына, - сказала она. Вы также должны понять, что я боюсь за будущее. Моя невестка не любит меня; она полагает, что я завидую ее власти. Она не понимает, что у меня одна забота - видеть своего сына счастливым. Но я вижу, что мы приближаемся к катастрофе, и что государь не слушает никого, кроме льстецов, и не знает и даже не подозревает, что творится вокруг его. Почему Вы не решитесь откровенно сказать государю все, что вы думаете и что Вам известно, ведь Вы не вольны это сделать, и предупредить его, если еще не поздно, об опасности?"
Расстроенный не менее императрицы-матери, Коковцов ответил, что ничего не мог поделать. Его или не хотели слушать, или не верили ему. Молодая императрица считала его своим врагом. Эта неприязнь, возникла в ней еще в феврале 1912 года.
Именно тогда, в середине 1912 года, встретившись за чашкой чая, Коковцов и Распутин невзлюбили друг друга.
Впервые появившись в Петербурге, Григорий Распутин вовсе не собирался становиться опорой российского престола. Подобно всем удачливым авантюристам, жил он одним днем, умело используя те возможности, какие ему представлялись. В результате он проник в высшие круги русского общества, а оттуда, благодаря болезни наследника, добрался до подножья трона. Но даже тогда он не интересовался политикой до тех пор, пока его собственное поведение не обрело политическую окраску. И когда министры, члены Государственной Думы, представители церковной иерархии и печать обрушивались на него, Распутин хватался за единственное доступное оружие: он обращался за помощью к императрице. "Старец" стал политической силой в целях самозащиты.
Императрица оказалась верной покровительницей. Как только министры или иерархи церкви принимались осуждать сибирского "святого", царица добивалась их смещения. Когда Дума начинала поднимать "распутинский вопрос", а печать возмущаться мерзостями хлыста, императрица требовала разгона первой и преследования второй. Она защищала Распутина столь энергично, что людям стало трудно отделить в своем сознании царицу от мужика. Поскольку императрица ненавидела своих недругов, они платили ей той же монетой.
По мнению С.П.Белецкого, директора департамента полиции, Распутин окончательно установил свое владычество к 1913 году. По мнению Арона Симановича, секретаря Распутина, работавшего с ним в Петербурге, чтобы приобрести то влияние, которое "старец" использовал за последующие пять лет, с 1911 по 1916 год, ему понадобилось пять лет - с 1906 по 1911 год. По оценке обоих лиц, поворотным пунктом в карьере Распутина был, пожалуй, 1912 год, когда наследник едва не умер в Спале.
18. ДИНАСТИЯ РОМАНОВЫХ
В 1913 году все были уверены, что начинается Золотой век европейской аристократии. А между тем и знать, и простолюдины, составляющие большую часть человечества, стояли на краю пропасти. Пройдет пять лет, и погибнут три европейские монархии, три императора умрут или отправятся в изгнание, падут древние династии Габсбургов, Гогенцоллернов, и Романовых. Погибнет двадцать миллионов человек - аристократов и простолюдинов.
Но признаки надвигающейся катастрофы были уже налицо в 1913 году. Аристократы еще продолжали разъезжать по модным курортам, кататься на яхтах, щеголять в цилиндрах и фраках, носить длинные юбки, держа в руках яркие зонтики, но дряхлеющие монархи, придававшие особенный блеск тогдашнему обществу, готовы были вот-вот уйти в мир иной. Престарелому императору Францу-Иосифу, восседавшему на австрийско-венгерском троне вот уже шестьдесят четыре года, было восемьдесят три года. В могиле покоилась не только британская королева Виктория, но и сын ее Эдуард VII. После смерти короля Эдуарда VII, наиболее влиятельным из всех европейских монархов стал его племянник Вильгельм II. Наслаждаясь главенствующей ролью, кайзер свысока посматривал на своих юных двоюродных братьев, занявших британский и российский престолы. Вильгельм II, менявший мундир по пять раз в день, был уверен, что когда он командует на маневрах войсками, та сторона, которая находится под его началом непременно одолеет неприятеля.
