— Чего ты его так тянешь, — удивленно спросил Александр облокотившись спиной на парапет. — Есть много гораздо более талантливых, умелых, родовитых…
— Вот бы еще в девятнадцатом веке начать местничество вспоминать, — недовольно дернулся я.
— И все же?
— Заскочи завтра без предупреждения куда-нибудь… Скажем в гренадерский, — немного раздраженно ответил я императору. В армии после победы над Наполеоном наблюдались не очень хорошие процессы, на которые я, к сожалению, никак повлиять не мог. — Посчитай сколько офицеров будет присутствовать на службе, а сколько будет отсутствовать по разным причинам. Результат тебе не понравиться, а вот если сделать тоже самое с моим егерским полком, то там на службе будут все.
— Так уж и все?
— Ну может не все, — кивнул я, принимая укол, — но прошлый раз из списочного состава офицеров отсутствовало двое.
— Понятно… — Протянул император. Из люка показалась голова одного из Александровых конвойных казаков. Вихрастый сын донских степей отыскал взглядом императора и протянул ему бутылку. Не откупоренную, — ты что дурак⁈ Думаешь, меня штопор тут с собой есть?
— Виноват, ваше императорское величество! — Гаркнул казак и вновь нырнул в люк.
— Ну вот как с такими? — Пожалился мне брат, на что я только пожал плечами. Не в первый раз и не последний, глядишь. Впрочем, парень быстро исправился и уже через минуту протянул императору бутылку с вытащенной пробкой. — Свободен.
— Есть еще мысль интересная, — я сделал глоток вина, оказавшимся весьма недурным белым мозельским. Не сказать, что я был большим специалистом в плане дегустации вин, но за время жизни в этом мире уже научился отличать хорошее от плохого. Впрочем, было бы странно, если бы императору принесли плохое. — В Греции в ближайшие годы обещает быть неспокойно. Можно бросить клич среди русских греков, может кто-то горит желанием помочь в освобождении своей родины от турецкого владычества. Набрать хотя бы пару батальонов, обучить хорошенько партизанской тактике… Не мало проблем султану они в горах Пелопоннеса могут создать.
— Думаешь будет война с османами? — Александр явственно напрягся от моих слов.
— Обязательно, — я пожал плечами. История уже пошла по другому руслу, и теперь предсказывать будущее становилось гораздо сложнее. В той жизни война между Россией и Турцией была где-то в конце двадцатых, но совершенно не исключено, что сроки ее могли «съехать». — Рано или поздно нам придется разбираться и с Балканами, и с Проливами. Почему бы не соединить приятное с полезным.
— Эк ты конечно загнул, — крякнул император. Мысль о взятии проливов витала в Петербурге уже не один десяток лет, еще со времен Екатерины Великой, но до его практического ее воплощения было еще очень далеко. — Мы вроде бы от греческого проекта бабушки уже отказались.
— А что, посадим Михаила на трон где-нибудь в Афинах, глядишь и появится у нас база для флота на Средиземном море.
— А чего не в Константинополе сразу?
— Потому что сами греки его отбить не смогут, — не принял я шутливого тона Александра, — а если его возьмут на штык русские войска, то отдавать Царьград кому-нибудь будет полнейшим идиотизмом.
— Подожди, — император нахмурил брови и внимательно посмотрел мне в лицо. Солнце к этому времени уже окончательно скрылось где-то за водами Маркизовой лужи, и на город упали сумерки. — Ты это сейчас серьезно, что ли?
— Ну… Почти, — я ухмыльнулся и сделал глоток вина. — В Греции так и так будет неспокойно. Глупо было бы этим не воспользоваться. Я бы даже сказал — преступно глупо.
— Это точно?
— Это точно, — я кивнул. Александр к таким моим прогнозам в последние годы научился относиться максимально серьезно. — Поэтому либо движение возглавим мы, либо англичане с французами.
— Ну да, в плане отношения к возможному нашему овладению Проливами они поразительно солидарны. Даже и не скажешь, что воюют последние двадцать лет практически без перерыва.
— Что поделать, — я пожал плечами, находя такое положение веще само собой разумеющимся. — У империй нет постоянных союзников или врагов, только постоянные интересы.
— Хорошо сказано, — покачал головой Александр. На улице меж тем совсем стемнело, и с залива потянуло сыростью и холодом. Все же апрель в Питере — далеко не летний месяц. — Так что ты конкретно предлагаешь?
— Пока ничего масштабного. Собрать по армии солдат греческого происхождения в отдельный полк, доукомплектовать его добровольцами, потренировать хорошенько и перекинуть на Корфу. Там пролив между островом и материком — переплюнуть можно, глядишь начнут потихоньку стекаться под наши знамена отчаянные ребята и с территорий, которые османы держат. Даже если глобально ничего не выгорит с греческим королевством и троном для Михаила, всегда приятно сунуть шпильку под зад султану.
— Ну да, ну да, как бы это к войне не привело только, — пробормотал Александр, закрывая тему таким образом.
