Хоть, по правде говоря, до такого я бы доводить совсем не хотел. Там, где флаг империи был единожды поднят, спущен он никогда больше не может быть. Отныне, как говорится, и вовек.
— Ну что ж, господа, командуйте, я с удовольствием посмотрю на ваши новации, — я повернулся к адмиралу, явно смущенному присутствием рядом целого императора и добавил. — Ну что вы в самом деле, как институтка, право слово, а не русский адмирал. Ваше хозяйство, вам и карты в руки.
Епанчин кивнул, пробормотал что-то типа «да, ваше императорское величество» и махнул рукой только и ожидавшему его команды сигнальщику. В тот же момент на вершину сигнальной мачты взлетел набор разноцветных сигналов. Я хоть наизусть морскую азбуку выучить так и не удосужился, однако основной смысл понять было не сложно. Адмирал скомандовал начало учебной атаки.
— А хорошо идут! — Я поднес к лицу подзорную трубу и направил ее на интересующие меня кораблики. По ту сторону увеличительного стекла пара маленьких, всего 7 тонн водоизмещения, кургузых суденышка отделились от обеспечивающей их передвижение вне боя матки и, извергая из труб черный дым вперемешку с искрами от несгоревших частиц угольной золы, рванули изо всех сил в сторону подготовленных для испытаний мишеней. — Какое волнение они способны выдержать?
— Практически никакое, ваше величество, — пожал плечами адмирал. — Даже небольшая волна уже может стать серьезной проблемой. Уже четырехбальное волнение практически исключает возможность использовать подобного типа минные катера.
— А если увеличить водоизмещение? — Я оторвался от трубы и взглянул на собеседника.
— Для того, чтобы уверенно держать волну хотя бы четыре, а лучше даже пять балов, нужно увеличивать корабль минимум вчетверо. Однако тогда теряются все его преимущества: простота, дешевизна, да и экипаж понадобится сильно увеличить. Ну а…
— Ну да, понятно, — я кивнул, соглашаясь с невысказанной мыслью адмирала.
Экипажи катеров, несущих шестовые мины, были фактически настоящими смертниками. Сама концепция применения оружия требовала сближения фактически на пистолетный выстрел: катер на полной скорости приближался к вражескому броненосцу, заводил прикрепленную к длинному шесту мину под вражеское днище, экипаж инициировал подрыв и пытался после этого как-то убежать. При этом подобраться к вражескому кораблю условно устаревшей конструкции с большим количеством пушек на минном катере можно было только теоретически. Если добавить сюда еще и тот момент, что зачастую на борту матросы могут быть вооружены ружьями, а укрыться на маленьком суденышке просто негде, то шансы на успешную атаку видятся совершенно ничтожными.
Другое дело вооруженные несколькими крупнокалиберными пушками броненосцы. У них и скорость поменьше и огневая мощь в первую очередь направлена на преодоление брони такого же бронированного собрата. «На берегу» возможность успешной атаки такой цели виделась гораздо более вероятной.
Ну и конечно использовать минные катера в первую очередь предполагалось ночью. Приблизиться несущей катера маткой к стоянке вражеских боевых единиц уже в темноте, спустить их на воду, аккуратно подкрасться на малой скорости и учинить диверсию. А потом сбежать пока враг не проснулся.
Во всяком случае теоретически это должно было выглядеть именно так, как оно будет на практике, пока естественно никто до конца не понимал. Честно говоря даже я, знающий из собственной истории об успешном — эпизодически но тем не менее — применении шестовых и буксируемых мин, с большим трудом понимал, как их можно использовать в реальном бою.
Катера меж тем набрали максимальную скорость и слегка подпрыгивая на водной ряби, присутствующей на поверхности моря, понеслись к мишеням. Еще на полпути члены экипажа начали выдвигать вперед длинные трубы, на концах которых был прикреплен двухпудовый заряд динамита. По расчётам моряков такого количества взрывчатки было достаточно, чтобы с гарантией отправить на дно любой современный боевой корабль.
При приближении к цели катера начали тормозить и маневрировать чтобы подойти к условному противнику с о стороны борта. Роль условного противника в данном случае выполняли конечно же не броненосцы, а старые потрепанные жизнью и, откровенно говоря, полусгнившие уже деревянные посудины в прошлой жизни бывшие каботажными лихтерами, нынче списанные в утиль по причине обветшалости.
Поскольку яхта на которой император присутствовал на испытаниях находилась всего в сотне метров от непосредственного места событий, видно мне было все просто прекрасно даже без оптики. За несколько метров до цели, двое моряков управляющих шестовой миной опустили ее в воду и принялись заводить под корпус цели. Учитывая пятнадцатиметровую длину шеста, сделать это было не так-то и просто.
— А если оснастить заряд какими-то крючьями, чтобы можно было быстрее воткнуть его в борт и перейти, так сказать, к стадии ретирады? — Не отрываясь от зрелища, спросил я у адмирала.
