И все же первая реальная проба пера состоялась намного позднее, когда он был уже в отставке. В 1959 году его статья «Испанский флот в национально-революционной войне 1936–1939 гг.» была опубликована в сборнике «Из истории освободительной борьбы испанского народа», вышедшем в издательстве Академии наук СССР. Интересно, что Кузнецов подписал ее псевдонимом Н. Николаев. Скорее всего, он не хотел привлекать к себе излишнее внимание, так как страсти относительно его скандального увольнения до конца в верхах еще не улеглись.
В последующие годы Кузнецов весьма активно печатался в различных литературных и военных журналах, публикуя статьи о гражданской войне в Испании, воспоминания о Л. М. Галлере, о встречах с маршалом В. Блюхером, с флагманами флота И. К. Кожановым и В. М. Орловым, с журналистом М. Кольцовым. Неоднократно появлялись его воспоминания о Ялтинской конференции и различных эпизодах Великой Отечественной войны.
Прекрасно владея английским языком, в 60-х годах он публикует в журнале «Военный зарубежник» целую серию переводных статей. Среди них «Будущее гидросамолета», «Освоение Арктики», «Являются ли подводные лодки-ракетоносцы полноценным оружием устрашения». В 1962 году он переводит с английского книгу Дж. Калверта «Подо льдом к полюсу».
Наконец, в 1966 году из-под пера мемуариста вышла книга «На далеком меридиане: Воспоминания участника национально-революционной войны в Испании». Впоследствии она неоднократно переиздавалась и в 1967 году вышла в издательстве «Прогресс» на испанском языке. Тогда же ее выпустили в Польше под названием «Под знаменем Испанской республики».
В том же 1966 году в «Воениздате» Кузнецов издает и свои воспоминания «Накануне». Учитывая, что издательство подчинялось Министерству обороны, можно предположить, что отношение к адмиралу там изменилось. Тогдашний министр обороны маршал Р. Я. Малиновский с ним лично ранее никогда не конфликтовал и никаких счетов к нему не имел.
Книга имела оглушительный успех и почти сразу стала библиографической редкостью. Отличала ее не только интереснейшая информация, но и хороший литературный язык, что для мемуаров большинства советских военачальников (несмотря на участие литзаписчиков) было большой редкостью. Она несколько раз переиздавалась в СССР и в России, а также в Болгарии, Чехословакии и ГДР.
После первого писательского успеха Кузнецов продолжил литературную работу. В 1971 году «Воениздат» выпустил его новую книгу «На флотах боевая тревога», посвященную первому периоду Великой Отечественной войны. Ее перевели на чешский, болгарский, немецкий, французский и венгерский языки.
А перед самой смертью он успел подготовить последнюю книгу — «Курсом к победе» — о завершающем этапе войны и участии в нем военных моряков. Она несколько раз выходила в «Воениздате», переводилась на польский и немецкий языки.
В 1995 году в издательстве «Молодая гвардия» вышла последняя часть трилогии Н. Г. Кузнецова — «Крутые повороты. Из записок адмирала», где рассказано о непростых коллизиях его службы в послевоенное время.
На этих воспоминаниях следует остановиться особо, ибо они мало вяжутся с его прижизненными книгами, относительно авторства которых сомнений быть не может. Кузнецов писал их лично, сам корректировал и сам подписывал в печать гранки. Характерная деталь: он везде избегал негативных оценок Сталина. Напротив, о Верховном он говорил, как правило, с большим уважением. Как, впрочем, и остальные полководцы Победы.
Известна история с мемуарами Г. К. Жукова. Тот также лично написал первый вариант своих воспоминаний, где исключительно положительно отзывался о Сталине. После смерти маршала известный редактор под видом «избавления от цензуры» вносила в каждое последующее переиздание все новые и новые «дополнения» и «улучшения», которые всякий раз удивительным образом отражали текущий политический момент.
Не могло ли случиться так, что «Крутые повороты» претерпели подобную обработку? В свет они вышли двадцать лет спустя после смерти адмирала и выдержаны полностью в духе «нового мышления»: с неустанными обличениями советского строя и критикой Сталина. Да и название напоминает клише перестроечной публицистики. Использовать (или не использовать) эту книгу в качестве достоверного источника можно лишь после тщательного изучения оригинальных черновых записей покойного — если, конечно, такая возможность будет предоставлена обладателями архива.
