Когда изумленные жители села Лекадомы с благоговением перенесли ее к себе, она скрылась от них и снова оказалась на том же месте в лесу.
Так чудесно переносилась она от настойчиво желавших иметь ее у себя лекадомцев на место своего явления три раза.
Тогда-то окрестные поселяне, уступая воле Угодника, построили на том месте храм во имя его.
Скоро святителю Божию угодно было ознаменовать это место и прославить свой образ новыми чудесами в связи с новыми судьбами, постигшими этот край.
В один из многих периодов схваток местного украинского населения с поляками враги напали на хутор, разграбили его, а боярина отвели к в Киев.
На месте опустошения остались всего только два человека из бывшей прислуги боярина: слепой скотник и его жена.
Во время разрушения была сожжена и часовенька с образом святителя.
Но образ остался цел.
Поляки захватили его с собой и кощунственно пользовались иконой во время своего пути вместо стола.
После заключения мира пленный боярин, целый и невредимый, снова получил свободу.
Первым желанием его было возвратиться скорее на родину; прежде, однако, выступления в путь он решил помолиться Богу в церкви и поблагодарить Его за свое освобождение.
С этой целью, минуя, как православный, множество католических и униатских церквей Киева, воевода зашел в Николаевский православный монастырь.
Каково же было его удивление, когда у самого входа он увидел образ святителя, бывший у него на хуторе.
Пораженный этой неожиданной встречей образа воевода пал пред ним с умиленной и трепетной молитвой угоднику Божию.
Затем он спросил у архимандрита обители, откуда явилась у них эта драгоценная для него икона.
Настоятель объяснил ему, что ее выловил рыбак из Днепра, куда поляки бросили ее, когда она оказалась им ненужной.
Боярин рассказал настоятелю историю иконы и просил его вернуть ему его драгоценность.
Затем боярин с чудесно обретенной святыней отправился на родину.
В двух верстах от своего хутора, в Киселевом логу, он решил переночевать.
К своей великой горести утром он обнаружил, что образ угодника Божия исчез.
Огорченный боярин пошел к себе в имение. С радостью встретили его слепой скотник и его жена.
Скотник вдруг пожаловался, что у него с утра очень болят глаза.
Жена послала его умыться в колодце. Когда же он промыл глаза, они вдруг перестали болеть и стали видеть.
И первое, что он увидел, был образ Чудотворца на дубу близ колодца.
Немедленно оповещенный боярин поспешил к колодцу и снова обрел, казалось бы, потерянный образ.
С благоговением он приблизился к иконе святителя, что- бы взять ее с дерева и поставить в доме или другом назначенном для нее месте.
Но случилось новое чудо. Невидимая сила как бы пригвоздила образ к дереву и мешала снять его.
Благочестивый воевода увидел в этом указание на свое недостоинство и для принятия образа с дерева послал в ближайший Брянский Петропавловский монастырь за архимандритом.
После молебна святителю, образ был снят с дерева.
Затем по просьбе воеводы архимандрит получил из Москвы храмозданную грамоту, после чего и был заложен храм во имя святителя и в нем поставлен чудотворный образ.
Известно, что основатель Санкт-Петербурга с величайшим благоговением относился к великому святителю, покровителю земли русской.
Остановим свое внимание прежде всего на главном храме имени Угодника. Это — Богоявленский «морской» Николаевский собор.
Богоявленским он называется потому, что главный алтарь верхнего этажа его освящен в честь праздника святого Богоявления, но главный престол его в нижней церкви по- священ святителю Николаю.
Кроме того, он еще называется «морским» или «святого Николы морского».
Обратим наше внимание на это сочетание названий храма — «морской Николаевский».
Известно, что святитель Николай считается и чествуется как особый покровитель всех плавающих по водам.
Поэтому и русский флот считает его особенным своим покровителем.
Москва чутко прислушивалась и зорко присматривалась ко всем чудесам Угодника православным в разных краях ее владычества.
Она радовалась каждому новому посещению земли русской знамениями покровительства Чудотворца.
Она торжествовала и старалась воздать Угоднику еще большую хвалу и снискать его благоволение.
Об этом нам прекрасно свидетельствует история чудотворных образов святителя — Зарайского, Угрешского, Можайского и Великорецкого.
Искренняя вера и усердные молитвы Господу и Его угодникам нигде не остаются тщетными, и первопрестольная Москва за свою любовь к святителю подобна многим другим местностям России.
Она неоднократно удостаивалась от угодника Божия чудесных проявлений его величия, знамений помощи небесной, возможных только по вере, силою его небесного могущества.
И Москва с гордостью может указать на то, что этот угодник Божий издревле был избран ею одним из стражей-хранителей ее святилища — Кремля.
И еще с большей радостью Москва может засвидетельствовать, что Угодник не покидал своего поста и не посрамил ее упования на него.
Речь идет о чудотворном образе святителя, находившемся на Никольских воротах с восточной стороны Кремля.
