Первый концерт выделяется своей концепцией. В музыке концерта Метнер показывает путь от мужественно-скорбных образов первого раздела к утверждению светлых оптимистических идеалов в коде. Радость и свет завоевываются в напряженной борьбе с драматически насыщенными, мятежными образами, мощный напор которых окончательно преодолевается лишь в конце произведения. Такой единой линии развития Метнер не достигает ни в одном из своих концертов.
В первом концерте Метнер отказывается от более обычного для этого жанра трехчастного цикла. Он соз-
«стр. 135»
дает масштабное сочинение в форме развернутого сонатного аллегро, где каждый раздел предельно развит. Сонатное аллегро становится как бы сжатым до одной части сонатно-симфоническим циклом, в котором медленные разделы и скерцозные эпизоды разработки становятся своеобразно преломленными средними частями концерта, а кода, насыщенная тематически и динамически, выполняет роль финала. Подобная форма, развивающая листовские принципы, уже применялась Метнером в сонате op. 22.
Своеобразие формы концерта во многом усиливается широким проникновением в нее принципа вариационности [1]. Он особенно сильно ощущается в экспозиционном разделе с широким проведением и развитием основных тем и в разработке, где вводится тема и цикл вариаций.
Таким образом, в рамках первого концерта можно говорить о синтезе двух форм - сонатной и вариационной, занимающих столь значительное место в сочинениях Метнера разных жанров. Причем от первой из них наследуются общие контуры формы, от второй - многоплановость, контрастность и некоторая фрагментарность изложения.
Четырьмя вступительными резко звучащими возгласами солирующего фортепиано открывается первый концерт Метнера. Роль вступительного такта нельзя считать малозначительной: готовя появление главной партии, оно затем активно включается в процесс развития.
На первой странице автографа концерта композитор делает запись, ставшую своеобразным авторским кредо в жанре фортепианного концерта: «…минимум тяжести в оркестре… отсутствие параллельности движения всего
[1] Вариационность как принцип развития экспозиционных частей (особенно главной партии) - черта, в целом типичная для творчества ряда русских композиторов: Чайковского, Римского-Корсакова, Глазунова.
«стр. 136»
ансамбля, отсутствие ритмической и фигурационной однообразности… транскрипция мыслей» [1].
Всем этим требованиям уже полностью отвечает основной образ концерта - превосходная, ярко очерченная тема. Трагический порыв, несокрушимая воля и большая внутренняя определенность приближают эту тему к патетическим рахманиновским образам:
[1] ГЦММК, фонд 132, № 192, лист. 3.
«стр. 137»
Все важнейшие разделы концерта - экспозиция, вариации, реприза и кода - в целом исходят из главной партии, которая становится здесь ведущей мыслью, раскрывающей основное содержание. Монотематизм концерта подчеркивается и тональным единством: в до миноре написаны главная партия, тема вариаций, первая вариация и реприза. Кода звучит м до мажоре [1].
Позднее Метнер сформулировал роль ведущих тем в инструментальном концерте, сравнив ее с ролью главных действующих лиц в пьесе. Композитор делает такой вывод: от того, насколько выпукло, индивидуализированно обрисованы данные герои-темы и сколько их в музыкальном сочинении, зависит и драматургия целого, и общие грани формы.
Исходя из этого тезиса, первый концерт можно было бы назвать «концертом об одном герое», и в этом, на наш взгляд, его большое достоинство.
Известный американский музыковед Й. Яссер в своей работе «Метнер и русский мелос» [2] называет первый концерт и, в частности, его основную тему одним из самых подчеркнуто русских творений композитора, имеющего множество точек касания с рядом выдающихся образцов русской классической музыки. Й. Яссер приводит убедительные примеры сходства некоторых тем первого концерта с известными образцами из музыки Рахманинова, Калинникова и Римского-Корсакова:
[1] Увлечение Метнера тональностью «до» не покидало его и в период работы над вторым концертом. В ладах «до» написаны: сказки op. 8 № 1, 2, op. 9 № 2, op. 35 № 1, op. 42 № 2, сонаты op. 11 № 3, op. 25 № 1, «Трагическая» и «Грозовая» сонаты, фортепианный квинтет. Любовь к ладу «до» стала характерной и для младшего современника Метнера.- С. Прокофьева.
[2] Й. Яссер. Метнер и русский мелос. Сборник «Памяти Метнера», Лондон, 1955, стр. 64.
«стр. 138»
Приведенные примеры [1] (число их можно значительно увеличить) Й. Яссер привлекает для доказательства своей мысли о «существовании какого-то общего в России «музыкального климата», сходным образом питавшего творческое воображение всех ее художников звука» [2]. Ибо в то же время приведенные темы, звучащие в общем контексте сочинения, являются типичнейшими образцами мелодизма Метнера, ярко окрашенные его творческой индивидуальностью.
Согласно замыслу композитора, оркестр в концерте «подает новые мысли»; первое проведение мотива связующего раздела изложено в партии виолончелей: