Медленные вариации, напоминающие типично метнеровские ноктюрны-размышления, нежные канцоны, озаглавлены очень поэтично: «Песнь русалки», «Раздумье», «В лесу». В первом концерте сходный образный строй ощущается в первых двух медленных вариациях. Ряд вариаций связан с тонкой зарисовкой картин настроения. Это - «Каприс», «Причуды», «Чары» в импровизации, третья (sostenuto- 36) и пятая (espressivo- 44) вариации в концерте. Но особенно большую группу составляют подвижные вариации, запечатлевшие картины природы - «В струях» (импровизация),четвертая (fantastico 40), шестая и восьмая в концерте - или фантастических существ, ее населяющих - «Леший», «Эльфы», «Гномы», «Русалки». Здесь по ассоциации образной и чисто музыкальной в памяти возникают превосходные «большие» сказки композитора: «Сказка эльфов», «Леший» и весь фантастический цикл, посвященный «Золушке и Иванушке-дурачку».
На одной из страниц рукописи Метнер пишет о замысле разработки с вариациями: «Сначала свободные (в отношении общей линии, общего движения разработки) фрагменты-вариации, м. б. даже с заключительными каденцеобразными пассажами, но непременно более или
[1] ГЦММК, фонд 132, № 192, лист. 37.
«стр. 143»
менее устойчивые, определенные тонально, а потом собственно разработка, состоящая из фрагментов этих фрагментов, тонально неустойчивая, устремляющаяся прямо в репризу…; [1]». «Собственно говоря, VII и VIII вариации не суть вариации, т. к. здесь грани общей разработки-каденции начинают сливаться. Вообще лучше нумерацию вариаций уничтожить» [2].
В процессе работы над вариационным циклом композитор записывает отдельные фразы и возгласы, вычлененные им из основных тем. Эти мелодические попевки (их девять) он располагает в строгой последовательности, нумерует их и формулирует для себя два руководящих принципа работы: «1) разработка-перекличка возгласов, 2) один мотив заходит за другой» [3.] Вот эти мотивы в авторской записи:
[1] ГЦММК, фонд 132, № 193, лист 13. Разрядка моя.-
[2] ГЦММК, фонд 132, № 192, лист 61. Каденциями Метнер называет в черновиках каждую вариацию, видимо, подчеркивая этим свободный характер развития.
[3] Там же, фонд 132, № 193, лист 12.
«стр. 144»
В целом вышеприведенные мотивы охватывают весь важнейший тематический материал концерта: вступительный возглас (№ 1), основная тема-лейтмотивов (№ 2, № 4), две темы побочной партии (№№ 3, 5, 6), связующая (№ 9) и наиболее часто повторяющиеся оркестровые «реплики» (№ 7 и 8).
Однако при всем своем многообразии эти мелодические фрагменты (как и выросшие на их основе темы) восходят к единому тематическому зерну. Таким лейтмотивом, тематическим стержнем, пронизавшим собой весь материал концерта, является нисходящий тетрахорд от третьей ступени гаммы до.
Первый вариант тетрахорда используется преимущественно в темах минорных (вступительный возглас и главная партия), носящих действенный, устремленный характер. Второй, мажорный вариант положен в основу светлых, лирических побочных тем.
Если проанализировать вычлененные композитором мотивы, то во всех присутствуют указанные тетрахорды, правда, в различных звуковых комбинациях. Так, в первом фрагменте последовательность будет II-I-IV- III, в третьем - II-I-III-IV, в девятом - IV-I-II-III, в восьмом - I-III-II-IV: в большинстве же отрывков тетрахорд предстает в своей прямой последовательности: I-II-III-IV (см. наброски 2-й, 4-й, 5-й, 6-й и 7-й в нотном примере на стр. 143).
В этой своеобразной мотивной разработке Метнер безусловно продолжает путь, намеченный еще Шуманом в
«стр. 145»
«Симфонических вариациях» и особенно в «Карнавале». Выписанные композитором «образчики» (выражение самого Метнера), по-разному преобразующие единое мелодическое зерно, можно сравнить с «Сфинксами» из «Карнавала» Шумана, дающими тематическую «разгадку» вариационному принципу, положенному в основу этого сочинения.
Метод детальной тематической разработки, так полно примененный в первом концерте, очень показателен для творческой лаборатории Метнера.