— А ты права, Альфа! Вот сразу все понятно стало! — воскликнула Мэй. — Черт возьми, все же так просто!
— Что просто? — удивились все.
— Все просто, а мы тут придумываем. Первое, что надо понять: не надо пытаться понять природу того, кто с нами вышел на контакт. Это понятно?
— Предположим, — задумчиво проговорил Илья, от волнения протирая и без того чистые очки салфеткой.
— И второе, пожалуй, самое главное: нам говорят ровно то, что есть на самом деле. Нам дают четкие команды без объяснений. Не справимся, найдут других, если этот демон не ведет работу и с другими
— Получается, мы должны подчиниться? — возмущенно воскликнула Юля.
— Да, иначе она или оно нас просто уничтожит. Мы слишком много вкладываем в понимание своей воли, забывая о том, что мы тоже часть всего мира, часть природы, малая крупинка в мировой гармонии. Не думаю, что оно несет в себе силу истинного зла — все это лишь наше восприятие. И так было всегда — цивилизации выживали только тогда, когда сохраняли гармонию, а в этом нет личной воли каждого из нас. Не знаю, как по-другому объяснить. Все это очень похоже на те принципы, что пыталась передать мне бабушка. Так всегда бывает, что знания к нам приходят слишком рано, не вовремя.
— Не согласен, как раз в детстве самое время. Если бы мне или тебе, да любому из нас сейчас попытаться что-нибудь такое втереть, то реакция будет дуалистическая: либо пошлем в жопу, либо вступим в секту. Но наиболее честное событие было бы направление в задницу, — Максим потер виски, подавляя острую боль.
— Знаешь, мне уже хочется тебя туда послать! — Юля показала ему кулак.
— О чем и речь, — заключила Альфира. — Я перегрузилась. Пойду посуду отнесу в мойку.
— Да, уже половина четвертого. Пора закрывать наш клуб мракобесов, — улыбнулась Мэй и обратилась к Максиму. — В следующий раз приводи своих друзей, они уже члены нашего клуба.
— А, Сергей понравился, — хмыкнул Максим.
— Ревнуешь? — оскалилась Мэй.
— Один-ноль, — с уважением сказал Максим. — Слушайте, я придумал название для нашей секты.
— Это какое? — Юля нахмурилась, распознав издевку в словах брата. Места в кабинете было мало, она огляделась, сможет ли залепить ему ногой, рукой не достанет, успеет убежать, но решила не рисковать, чтобы не задеть мебель или кого-нибудь.
Максим встал у двери, насмешливо смотря на сестру. Альфира взяла Юлю за руку, призывая к спокойствию.
— Интересно, и как? Чего ты испугался? — Мэй насмешливо посмотрела на него.
— Вот ее! — Максим ткнул пальцем в Юлю. — Секта свидетелей U-Li Sun!
— Ах ты! — Юля дернулась вперед, но Максима уже не было.
— По-моему неплохо, Альфа, Илья, как думаете?
— Мэй погрозила Юле. — А ты зря злишься.
— Да, Юль, Мэй права. Чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю, что все на тебе и замыкается, — сказал Илья и втянул голову в плечи, ожидая удара пяткой от Юли, пускай она и обозначала удары, не касаясь, все равно было неприятно.
— Почему я? Почему все на мне замыкается? Что во мне такого важного? Мэй, ты же сама сказала, блин, не помню точно! — возмущалась Юля, но дальше слов не пошла, устало сев на стул.
— Ты имеешь в виду, что от судьбы не уйдешь, верно? Ты же это хотела сказать?
— Да, именно это. Если от нее не уйдешь, то к чему что-то делать, если и так все предрешено кем-то или чем-то там, — Юля показала пальцем в потолок.
— Это не совсем так или совсем не так. Помнишь миф о богине судьбы Камынчжан? — спросил Илья.
— Помню и не помню, мне надо еще раз прочитать, и чтобы ты мне объяснил, — Юля вздохнула. — Короче я понимаю так: увернуться не удастся, в остальном все зависит от меня.
— От тебя, от тебя, — из-за двери раздался гнусавый голос Максима. — Так что не подведи человечество!
— Ха-ха-ха! Просто обхохочешься! — фыркнула Юля.
17. Последняя тренировка
По дороге на тренировку Юля пять раз перечитала главу о богине судьбы, борясь с собой, чтобы не начать допрашивать Илью. Она хотела понять все сама, и вроде получалось. Не дочитанная книга сама собой оказалась в рюкзаке, и в метро, пока ехали на тренировку, они вместе ее читали. После тренировки читать было бесполезно, как и что-то обсуждать. Самое большее, на что ее хватало — поиграть с Арнольдом, но чтобы много не бегать.
— Мне кажется, я поняла суть, — сказала Юля, когда они шли от метро к спорткомплексу. Идти еще долго, прохожих по пути почти нет, какой-то мертвый район или время такое, все на работе. — Представляю, если я подобное начну втирать моим родителям — такой рев поднимется!
— Ну да, и у меня: ты не благодарный, да мы все для тебя сделали, ты должен быть нам благодарным за все, что мы для тебя сделали и дальше такое же бла-бла-бла и бла-бла-бла. Я как-то задвинул эту тему с отцом, мать потом подключилась. Не помню уже, как до этого дошло, но я им сказал, что не просил меня рожать, что они не спрашивали моего разрешения, хочу ли я жить в этом мире.
— Ого, ну ты больной, конечно. Разве можно такое с предками обсуждать? У них же вся система доминантности построена на успехах детей. Видишь, я не такая и тупая.