После того как детективы усадили арестованную на заднее сиденье, Элли пристегнула ремень безопасности и набрала номер на мобильном телефоне. Ей очень хотелось, чтобы Эдриен услышала этот разговор.
– Дабл-Эм, это Элли Хэтчер. Ты нашел печенье, которое я принесла?
Она, как обещала, принесла ему печенье, поскольку не хотела портить отношения со своим лучшим знакомым из криминалистической лаборатории.
– Съел последнее час назад.
– Я испеку тебе еще, если ты окажешь мне одну услугу. Посмотри улики по делу Джулии Уитмайр. Ты найдешь там образец ДНК ее подруги по имени Рамона Лэнгстон.
В зеркало заднего вида Элли видела, что Эдриен смотрит в окно на проплывающую мимо Парк-авеню, делая вид, будто ее совершенно не интересует этот разговор.
– С чем его нужно сравнить?
– Я привезу тебе образец в течение часа. Мне нужно, чтобы ты сказал мне, нашла я мать этой девушки или нет.
И тут Элли увидела то, что надеялась увидеть, – крохотную трещинку в маске уверенности на лице Эдриен Лэнгстон. Едва заметное движение, но для нее этого было вполне достаточно.
Теперь она знала, почему Джеймс Гриско пил кофе в заведении, расположенном напротив школы Рамоны на другой стороне улицы. И почему Эдриен убила его.– Один убийца признался, вторая на подходе.
Макс сдвинул свой фужер с красным вином с бокалом Элли, наполненным виски «Джонни Уокер Блэк». Дэвид Болт признался в убийстве Джулии Уитмайр. Приговор ему должен быть вынесен через неделю, и сделка с правосудием предусматривала минимум тридцать лет заключения.
В конце концов Болта подвела его весьма хитроумная попытка замести следы – предсмертная записка Джулии. Девушка с такой силой нажимала ручкой на бумагу, что буквы отпечатались на следующем листе блокнота. Элли и Роган нашли этот лист, покрытый записями Болта об испытаниях «Эквивана».
Они отмечали завершение по крайней мере части расследования в своем излюбленном заведении, куда часто заходили после работы, – в баре «У Отто». Было всего 17.30, и они имели возможность спокойно поговорить.
– И за нашу квартиру, – сказала Элли, еще раз чокнувшись с ним.
Макс снял квартиру с одной спальней недалеко от Юнион-сквер-парк. Джесс с уверенностью утверждал, что сможет полностью оплачивать свою квартиру. Элли решила перевезти свои вещи в новое жилище Макса на следующей неделе.
Теоретически это решение должно было стать одним из самых радостных моментов в отношениях, вроде предложения руки и сердца, о чем не устают вспоминать многие люди. Но они оба помнили о том, каким образом было достигнуто их соглашение. Как Макс практически выдвинул ультиматум. Как он настаивал на том, что есть разница между просьбой измениться и просьбой
Их первое совместное жилище было результатом ночных ссор, а не финалом романтической истории, которую они рассказывали своим друзьям.
Они выпили за квартиру, и Элли поспешила сменить тему.
– Мы можем еще что-нибудь сделать для подкрепления обвинений в адрес Эдриен Лэнгстон?
Если бы ложь сама по себе была уголовным преступлением, Эдриен грозила бы высшая мера. Тесты на ДНК подтвердили, что Рамона Лэнгстон являлась биологической дочерью Эдриен Лэнгстон и покойного Джеймса Гриско. Документы, затребованные из юридической конторы Майкла Уайлса, подтвердили, что в январе 1996 года Эдриен Митчелл сдала новорожденную девочку для закрытого, частного удочерения. Согласно этим документам Эдриен заявила, что ей неизвестна личность биологического отца.
