– Кейси всегда может сказать, что Гандли подбросил их ему, – сказала Элли. – С первого взгляда на этого парня видно, что Марк Фёрман [15] по сравнению с ним выглядит «полицейским мечты» для членов Американского союза защиты гражданских свобод.
– У нас нет никаких доказательств, – сказала Такер. – Я сделала несколько звонков. Гандли пользуется хорошей репутацией.
– Ты всерьез считаешь, что каждый частный детектив, пользующийся хорошей репутацией, абсолютно честен – особенно в том случае, если для него на кону стоит доступ к кошельку Билла Уитмайра?
– Жаль, что ты не видела выражения лица Кейси, – сказал Роган.
– Как бы то ни было, нам нужно принимать решение, – сказала Элли. – Если мы отпустим Кейси, он скроется. Если предъявим ему обвинение, не сможем двигаться дальше.
Всем было понятно, что события разворачиваются не так, как предполагалось. Нужен был момент истины, когда становится ясно, что дело раскрыто. Требовалось надежное свидетельство, неопровержимое доказательство, которое они могли бы представить окружному прокурору и на основании которого тот мог бы предъявить обвинение.
Они еще многого не знали о Джулии Уитмайр. Почему эта необузданная девушка в последнее время успокоилась? Может быть, она начала с кем-то встречаться? Если так, то кто это и почему она не рассказала о нем Рамоне? Потому что это был Кейси? И почему она угрожала матери своей лучшей подруги?
Поиск ответов на эти вопросы требовал времени. А времени у них как раз нет. Они могли задержать Кейси только на двадцать четыре часа без предварительного слушания.
– Мы не можем основывать дело об убийстве только на содержимом персонального компьютера, – сказал Роган.
Стоявший у окна Макс барабанил кончиками пальцев по стене.
– Вот что мы сделаем. У нас есть ключ от дома Уитмайров, кружевное белье и первоначальное заявление Кейси, согласно которому он был едва знаком с Джулией. Мы объединим все это, и я смогу добиться от судьи обвинения в несанкционированном проникновении в жилище и краже.
Роган одобрительно кивнул:
– Это, по крайней мере, избавит нас от домогательств прессы.
В отличие от убийства обвинение в несанкционированном проникновении в жилище не привлечет особого внимания репортеров.
– Но через несколько часов его освободят под поручительство, – сказала Такер, – он сядет в автобус и уедет одному богу известно куда.
Макс был готов к такому возражению.
– Я постараюсь, чтобы во время слушания судья узнал о том, что между обвинением в несанкционированном проникновении в жилище и расследованием убийства Джулии Уитмайр существует связь. Если нам повезет, мы добьемся содержания под стражей без освобождения под поручительство, а также сохраним арест в тайне.
– Не уверена, что нам так повезет, – сказала Элли. – Мы добьемся содержания под стражей без освобождения под поручительство, и у нас будет всего несколько дней до созыва большого жюри, не так ли?
– Шесть дней или обвиняемый освобождается.
Итак, в их распоряжении шесть дней для предъявления обвинения в убийстве. Как только обвинение будет предъявлено –
Они полностью утратили контроль над ходом расследования.
Она залезла на заднее сиденье двухдверного «БМВ» Рогана, уступив переднее место Максу. Предложение напарника подвезти ее домой было частью повседневной рутины. Как и ее «спасибо, нет». Элли жила в пятнадцати минутах ходьбы от полицейского участка.
Но сегодня Хэтчер воспользовалась его любезностью. Она также приняла предложение Макса поехать к ней вместе. Они не виделись с момента драмы в здании суда. Непродолжительная поездка с Роганом отсрочивала беседу, которая, как ей было хорошо известно, ожидала их.
Диалог начался в тот момент, когда они вошли в кабину лифта.
– Я все думаю о нашем сегодняшнем разговоре, – сказал Макс.
– Только не сейчас, хорошо? Давай сначала посмотрим, дома ли Джесс.
Макс хотел, чтобы она провела ночь у него, но у нее кончилось чистое белье, которое она хранила в шкафу в его квартире.
В глубине души Элли надеялась увидеть брата сидящим на своем любимом диване и стряпающим ужин из содержимого коробок «Спешл К», «Эппл Джекс» и арахисового масла «Кэп’н Кранч», но, к ее разочарованию, квартира оказалась пуста. Она понимала, что они не могли больше игнорировать мину в своих отношениях, на которую случайно наткнулись. На сей раз эту тему затронула Элли, сняв с ног туфли и швырнув их в угол.
– Извини, если то, что я сказала сегодня, застало тебя врасплох. Я действительно считала, что по поводу детей мы думаем одинаково.
– Почему ты так считала, Элли? Мы никогда об этом не говорили.
– Но ты знаешь меня, наверное, лучше, чем кто-либо другой когда-либо знал. Ты знаешь мою жизнь, мою работу, мою натуру. Каким образом я смогу найти место в своей жизни для ребенка?
– Об этом должны позаботиться двое. Все зависит от конкретных людей.
– Если только они этого хотят. Я этого
